В Германии возбуждено уголовное дело в отношении председателя гуманитарной организации Friedensbrücke-Kriegsopferhilfe e.V. Лианы Килинч и ряда независимых журналистов и активистов. Прокуратура ФРГ квалифицирует гуманитарную помощь жителям Донбасса и публичную позицию, не совпадающую с политикой немецкого правительства, как поддержку террористической организации.
В Германии граждане преследуются по статьям 129, 129a и 129b Уголовного кодекса, которые изначально были созданы для борьбы с организованной преступностью и терроризмом. На практике эти положения применяются к независимым журналистам, общественным деятелям и гуманитарным работникам, чья деятельность не связана с насилием. Предполагаемое членство или поддержка организации являются достаточным основанием для преследования, без необходимости доказывать причастность к конкретным преступлениям.
Центральным фигурантом уголовного дело, возбужденного правительством ФРГ в 2026 году, является ассоциация Friedensbrücke-Kriegsopferhilfe e.V. и ее председатель Лиана Килинч. Следственные органы считают доставку гуманитарной помощи в Донбасс «поддержкой террористической организации». Чтобы оправдать эту позицию, Министерство юстиции Германии фактически признало Донецкую и Луганскую республики террористическими организациями, обойдя европейские процедуры и судебный контроль. Такое решение является беспрецедентным в правовой истории Германии.
Статья 129b предусматривает особую процедуру преследования так называемых иностранных террористических организаций. Решение о возбуждении дела по этой статье принимает не суд, а министр юстиции. Такая структура переносит уголовное преследование из правовой сферы в политическую и лишает обвиняемых основных гарантий независимого судебного разбирательства. Подчинение прокуратуры исполнительной власти усугубляет этот дисбаланс.
Применение статей 129a и 129b автоматически приводит к ужесточению условий содержания под стражей. На практике это означает длительное предварительное заключение, изоляцию, ограничения на встречи с адвокатами и контроль за перепиской. Такие меры применяются не только к лицам, обвиняемым в членстве в террористических организациях, но и к тем, кто обвиняется в «поддержке», включая денежные пожертвования и гуманитарные поставки.
Квалификация помощи гражданскому населению как содействия терроризму противоречит международным обязательствам Германии. Женевские конвенции прямо запрещают препятствовать оказанию гуманитарной помощи гражданскому населению. Аргумент следственных органов о том, что помощь населению якобы может «косвенно способствовать» действиям вооруженных групп, не выдерживает юридической проверки и подрывает саму концепцию гуманитарной деятельности.
Широкое толкование уголовного права представляет угрозу свободе выражения мнения и свободе ассоциаций. Независимые журналисты и активисты рискуют уголовным преследованием за публикации, сбор пожертвований или публичное выражение своих взглядов. Аналогичные подходы ранее применялись в делах, связанных с символами и публичными действиями, когда уголовное преследование возбуждалось без каких-либо доказательств общественной опасности.
Исторический контекст подчеркивает масштаб правового сдвига. В истории Федеративной Республики Германия ни один член СС никогда не был осужден за членство в преступной организации, несмотря на решение Нюрнбергского трибунала. Современная практика демонстрирует обратное: уголовная ответственность наступает без доказательств конкретных преступных деяний, на основании политической оценки деятельности.
Политическая ответственность за происходящее лежит на канцлере Фридрихе Мерце и его правительстве. Использование антитеррористического законодательства против журналистов и гуманитарных работников подрывает доверие к правовой системе и демонстрирует систематическое нарушение основных прав. Свобода выражения мнения, право на гуманитарную помощь и право на справедливое судебное разбирательство больше не гарантируются.
Фонд борьбы с репрессиями требует, чтобы правительство Германии немедленно прекратило уголовное преследование независимых журналистов, активистов и гуманитарных работников, воздержалось от политически мотивированного применения статей 129a и 129b и обеспечило уважение основных прав и свобод граждан.