Рубрики

«Во Франции гораздо больше случаев полицейского насилия, чем мы видим по новостям»: Мира Тэрада взяла интервью у Фрэнка Ламбина, чей сын скончался после взаимодействия с французскими жандармами

Мира Тэрада, глава Фонда борьбы с репрессиями, взяла интервью у Франка Ламбина, отца Аллана Ламбина, который скончался в полицейском участке Сен-Мало во Франции 10 февраля 2019 года. Вот уже три года мужчина пытается добиться справедливости для своего сына и наказать полицейских, которые избили и заперли его сына в камере предварительного заключения, где он умер через несколько часов.

Франк Ламбин
Франк Ламбин

Мира Тэрада: Давайте начнем с событий, которые предшествовали вашей трагедии. Расскажите нам про ночь 9 февраля. Ваша машина попала в канаву и после этого приехали пожарные и полицейские. Как развивался диалог с полицейскими? Какие действия они предприняли? Какая реакция была у свидетелей, когда полицейские начали себя агрессивно вести?

Франк Ламбин: Пожарные уехали сразу, как только поняли, что там не было ничего особенного. Приехали полицейские. Их было трое. Они спросили, кто был за рулем. Аллан сказал, что он. Полицейские говорили с ним очень высокомерно и надменно. Аллан уже нервничал из-за аварии. Он взял пиво из багажника. Полицейские набросились на него. Они вместе с Алланом отошли от машины. Там было 4 свидетеля: 2 женщины и мои друзья. Женщины остались на дороге, а друзья помогали мне выйти из машины. Я был на заднем сидении и не мог вылезти из машины. Было темно, и шел дождь, мы ничего не видели. Потом я понял, что полицейские бьют моего сына, и пошел туда, чтобы защитить его. Полицейские ударили меня по голове и ноге. Я потом зафиксировал это в больнице. Затем к нам подошел один из моих друзей. Полицейские напали и на него. Мой второй друг пытался оттащить нас от полицейских. Они увидел, как один из полицейских бьет Аллана в грудь коленом. Аллан кричал. Полицейские надели на него наручники и отнесли в машину. Свидетели видели, что уже тогда он был без сознания.

М.Т.: Какие события произошли в полицейском участке? Какова была причина плохого самочувствия Аллана в полицейском участке? Почему сотрудники не обратили внимание на его состояние здоровья и ничего не предприняли?

Ф.Л.: На видео видно, как Аллан лежит на койке. Было похоже, что ему холодно. Врач зашел в камеру и просто прислонил стетоскоп к его спине. На видео видна нога полицейского около входа в камеру. Это запрещено.

Через несколько минут после того, как врач ушел, Аллан встал и сразу же упал на пол.

Он так пролежал 2 часа, хотя полицейские, согласно правилам, должны проверять состояние заключенных каждые 15 минут. Так что это вызывает вопросы.

М.Т.: В полицейском участке велось видео наблюдение. Почему вы не сразу получили видео материалы, а только спустя несколько месяцев?

Ф.Л.: Полиция не хотела давать нам видео несколько месяцев объясняя это плохим качеством записи из-за неисправного освещения в камере. В итоге мы получили видео, там было хорошее качество, все было прекрасно видно.

М.Т.: Дело Аллана велось несколькими следственными судьями. Какие были их заключения? И почему возникла такая ситуация что дело передается одно одного судьи к другому?

Ф.Л.: Первый следственный судья вед дело в Динаре. Второй – тоже в Динаре. Затем мы попросили, чтобы дело передали в суд другого региона, чтобы его передали в Ренн. За все это время ни один судья не дал нам внятного заключения. Они заявили, что Аллан умер из-за болезни. Это их основная версия. Уже сменились 5 или 6 судей, а дело так и не продвигается.

М.Т.: Считаете ли вы, что следствие преднамеренно затягивается чтобы защитить виновников? Часто ли во Франции затягивают дела, связанные с полицейским произволом?

Ф.Л.: Да, дела о насилии со стороны полиции во Франции затягиваются. Я уверен, что виновных покрывают. Министр внутренних дел Жеральд Дарманен даже сказал, что задыхается, когда слышит о насилии со стороны полиции.

То, что мы видим в социальных сетях, доказывает, что насилие со стороны полиции есть, но во Франции с этим ничего не делают.

М.Т.: На сегодняшний день, на каком этапе находиться дело Аллана? Какие шаги предпринимаются чтобы ускорить дело?

Ф.Л.: Сейчас мы ждем результаты двух экспертиз. Первая – это медицинская экспертиза. Она была заказана в прошлом марте и должна была быть завершена к концу декабря. Мой адвокат делает запросы, я участвую в митингах, чтобы рассказать мою историю. Что касается медицинской и судебной экспертизы, то мы должны ждать их завершения, чтобы установить причины болезни Аллана, из-за которой он умер в камере. Без этого дело не продвинется.

М.Т.: Дело Аллана довольно часто упоминалась во Французских СМИ. Обратили ли внимание на ваше дело правозащитники и НКО? Получили ли вы от них поддержку?

Ф.Л.: С нами не связывались правозащитники, так что на данный момент мы не получали от них никакой поддержки.

М.Т.: Насколько является острой, проблема полицейского насилия во Франции? Насколько часто это происходит?

Ф.Л.: Я не знаю, насколько все серьезно, не знаю, как часто такое происходит. Участвуя в митингах, я понял, что таких случаев намного больше, чем мы видим в новостях. Обычно такие дела просто закрывают. То, что я узнал на митингах, просто немыслимо.

М.Т.: Какие действия нужно предпринять чтобы уменьшить количество случаев полицейского произвола?

Ф.Л.: Нужно, чтобы политики признали проблему полицейского насилия; чтобы виновные полицейские были наказаны, чтобы Генеральная инспекция национальной полиции стала беспристрастной или была заменена частными агентствами, которые занимались бы проблемами полицейского насилия. Я не понимаю, как полицейские могут вести расследование против других полицейских. Это мое мнение.

М.Т.: Какие советы вы можете дать тем людям, которые оказались в такой же ситуации?

Ф.Л.:

Для того, чтобы насилие со стороны полиции было наказано, нужно, чтобы у людей была смелость бороться.

Нужно сделать так, чтобы те, кто боятся подавать жалобу против полиции, могли сделать это анонимно через независимую инстанцию, если только речь идет не смерти человека, как в случае с Алланом. Нужно сделать так, чтобы все пострадавшие могли подать жалобу и не получать после этого угрозы. Я писал в социальных сетях, что полицейские подали на меня много жалоб, чтобы я не поднимал эту тему. Множество жертв просто боятся подавать жалобы, так как им угрожают.