Рубрики

«Американская судебная система никогда не избавится от расизма»: Директор Фонда борьбы с репрессиями взяла интервью у правозащитницы из США, отстаивающей права невинно осужденных, и заключенного тюрьмы Пенсильвании Брайана Парнелла, незаслуженно отбывающего пожизненный срок

Директор Фонда борьбы с репрессиями, взяла интервью у Карен Джонсон, американской правозащитницы, которая уже несколько лет помогает осужденным, ставшим жертвами юстиции США. На данный момент женщина добивается пересмотра несправедливого приговора Брайана Парнелла, отбывающего пожизненное заключение по сфабрикованному уголовному делу. Брайан присоединился к интервью из тюрьмы штата Пенсильвания. Джонсон рассказала о превращении пенитенциарной системы США в современную форму рабства для черных американцев, о грубых и очевидных ошибках следствия в деле Парнелла и игнорировании фактов, доказывающих его невиновность. Мира Тэрада выяснила, по какой причине американцы готовы терпеть фальсификацию уголовных дел следственными органами, на содержание которых ежегодно выделяются миллиарды долларов налогоплательщиков.

Карен Джонсон и Брайан Парнелл
Карен Джонсон и Брайан Парнелл

Mира Тэрада: Мы знаем о чудовищных пытках, издевательствах и бесчеловечных условиях содержания в исправительных учреждениях США: одиночное заключение, голод и отсутствие медицинской помощи почти в каждой американской тюрьме. Не могли бы вы рассказать нашим зрителям об условиях вашего тюремного заключения и приходилось ли вам когда-нибудь сталкиваться с насилием со стороны сотрудников исправительных учреждений?

Брайан Парнелл: Да, бывает насилие, но лично я с этим не сталкивался.

M.T.: Ни для кого не секрет, что американская правоохранительная система пропитана расизмом. Большинство осужденных по ложным обвинениям — афроамериканцы. Вам приходилось когда-нибудь сталкиваться со случаями расизма или какой-либо другой дискриминации? Насколько верно утверждение о том, что отношение тюремного охранника к заключенному напрямую зависит от цвета его кожи?

Б.П.:

В тюрьме есть охранники расисты и их работа – наказывать людей.

М.Т.: Суд по делу Брайана длился всего два дня, и многие факты, доказывающие его невиновность, были просто проигнорированы. В чем, по его мнению, причина столь поспешного решения суда? Прокуратура хотела как можно скорее закрыть это дело, возложив ответственность за убийство на первого попавшегося подозреваемого?

Карен Джонсон: Да, мы думаем, что они хотели на кого-то повесить это преступление, и выбрали для этого молодого афроамериканца. Как вы знаете, в этом деле был кто-то еще, кто оставил отпечаток пальца на месте преступления, и они даже не стали искать этого человека. Почему они не стали его искать? Мы не знаем. Но затем мы обнаружили, что есть несколько других возможных совпадений с частичным отпечатком, а также с частями частичного отпечатка. Но они никогда не преследовали никого кроме Брайана. И почему? Мы все хотели бы знать, почему это произошло.

М.Т.: На заключенных в тюрьмах США ежегодно выделяется более 100 миллиардов долларов, в то время как на самом деле на одного осужденного тратится всего несколько долларов в день. Бытует мнение, что американская правоохранительная система функционирует только для того, чтобы набивать ответственных лиц. На ваш взгляд, действительно ли чиновники настолько обезумели от жадности, что готовы посадить за решетку любого, преследуя лишь личный финансовый интерес?

K.Д.: Да, конечно. Тюремная система здесь — это большой бизнес, за большинство видов работ, которые заключенные выполняют в тюрьме, они получают всего несколько центов, тогда как если бы они работали на воле, получали бы приличную зарплату. Четыре цента в час. Так что это большой бизнес. Это прибыльный бизнес. На самом деле тюрьмы существуют для наживы.

М.Т.: Брайан находится в тюрьме почти два десятилетия, все ходатайства, оспаривающие методы идентификации отпечатков пальцев и анализа ДНК, поданные от его имени, были отклонены. Неужели правоохранительные органы так боятся признать свою ошибку, старательно не замечая очевидных пробелов в расследовании? Как вы оцениваете свои шансы на пересмотр дела?

К.Д.: Они вообще не хотят признавать свои ошибки, потому что это покажет, насколько на самом деле ущербна наша система. Этого почти никогда не случится. Что касается возвращения дела Брайана в суд, то в Пенсильвании очень трудно вернуть дело на рассмотрение суда. И это то, что мы пытаемся сделать сейчас, потому что нам может не хватить времени обжаловать приговор, если они действительно найдут новые доказательства. Многие молодые мужчины и женщины попадают в тюрьму, не зная законов. Итак, к тому времени, как они начнут изучать закон и право, пройдет много лет. Есть ограничения по времени для обжалования приговоров, и они могут не успеть использовать то, что они узнали. В Пенсильвании из-за этих ограничений по времени очень сложно вернуть дело на рассмотрение суду. Наши шансы невелики. Нам остается только надеяться и молиться, чтобы у нас получилось вернуться в суд и пересмотреть его дело.

М.Т.: Расскажите нашим зрителям о себе и о своей борьбе за справедливость в деле Брайана Парнелла, признанного виновным в преступлении, которого он не совершал. Какие обвинения выдвигают против него?

K.Д.: Брайан был обвинен в убийстве второй степени,

Б.П .: Мне было предъявлено обвинение в убийстве первой, второй и третьей степени. Меня признали виновным в убийстве второй степени.

K.Д.: К сожалению, в Пенсильвании вторая степень предполагает обязательное пожизненное заключение. Что касается меня, то могу честно сказать, что когда Брайан впервые отправился в суд, к сожалению, я не знала, что происходит, и только примерно через 10 лет после того, как он попал в тюрьму, я начала изучать материалы дела. Он попросил меня начать поиск новой информации. А затем со временем я начала защищать его, искать в интернете и социальных сетях информацию, которая могла бы быть полезной для Брайана, чтобы привлечь внимание к его делу и, надеюсь, вернуть его дело в суд. Это работа на полную ставку. Это 40-часовая рабочая неделя плюс сверхурочная работа. Иногда я не сплю всю ночь и что-нибудь обдумываю. Я сижу в Твиттере и в Фейсбуке и пытаюсь найти возможные варианты помочь ему, или, если я что-то найду, отправить это Брайану и его маме. Мы потом читаем это вместе и думаем, пригодится ли нам это. Так что я постоянно чему-то учусь, потому что все постоянно меняется. Так что это повлияло на меня. Я узнала о несправедливости, которая произошла не только с Брайаном, но и с множеством мужчин и женщин, незаконно заключенных в тюрьму.

М.Т.: Это настоящее благословение, что вы есть у заключенных. Спасибо за вашу работу. По нашей информации, детективы, расследовавшие это дело, предъявили ему обвинения только спустя четыре года после убийства, заявив, что фрагменты отпечатков пальцев, найденные на месте преступления, частично совпадают с отпечатками Брайана. Вам не кажется подозрительным, что следствию потребовалось четыре долгих года, чтобы сравнить отпечатки пальцев подозреваемого с отпечатками Брайана, учитывая, что они все это время хранились в системе?

К.Д.: Они утверждают, что через четыре года после преступления они нашли их, частичный отпечаток указательного пальца и отпечаток большого пальца. Они заявили, что через 4 года после убийства они нашли совпадение по отпечатку и что отпечатки с места преступления совпадают с отпечатками Брайана. Но на самом деле, как я уже сказала, кроме Брайана был один человек, которого они не допрашивали, к тому же у них было несколько других возможных совпадений, и этих людей тоже не допрашивали. На месте преступления также были обнаружены волосы, однако они не соответствовали ДНК Брайана. Так что эта ДНК как бы исключила Брайана из списка подозреваемых. Что касается отпечатков, то и с ними были проблемы. Они сказали, что им пришлось удалить грязь, мусор и что-то еще, чтобы получить отпечаток пальца. Так что это доказательство было притянуто за уши. Я считаю, что это можно назвать подделкой улик. Кроме того, отпечаток был сильно поврежден из-за дождя. Так что им нужно было сделать множество действий, чтобы получить эти отпечатки.

Американские полицейские охотятся на молодых людей, которые не знают закона и неопытны. И они просто вешают на них разные преступления, а молодые люди не знают, как себя защитить. Так и случилось с Брайаном.

Б.П.: Отпечатки нашли на оконном стекле. В тот день шел сильный дождь, так что они были сильно повреждены.

Брайан Парнелл со своей семьей
Брайан Парнелл со своей семьей

М.Т.: Нам важно, чтобы ваше мнение было услышано. Я надеюсь, что мы сможем привлечь внимание к вашему делу и помочь вам, что вы сможете получить повторное судебное разбирательство, даже несмотря на то, что вы находитесь в Пенсильвании. Единственные улики, связывающие Парнелла с происшествием, это фрагменты отпечатков пальцев, найденные на месте преступления. Правда ли, что следствие остановило поиск подозреваемых сразу же после того, как Брайан был задержан? Не кажется ли вам, что чрезмерная уверенность детективов в том, что они с первого раза задержали нужного человека, связана только с нежеланием полиции выяснить правду о случившемся?

К.Д.: Совершенно верно. Они не искали других подозреваемых никого после Брайана. Известно, что у жертвы были большие суммы денег, и некоторые из сотрудников говорили, что он — легкая цель. И все это — открытие Брайана. Один парень однажды сказал, что Брайана будет легко подставить. Наверное, он так и поступил. Его жена также рассказала, что слышала, как он с кем-то разговаривал. Она была наверху в комнате дочери и слышала, как он с кем-то разговаривал, но негромко, он не спорил. Это был обычный разговор. И это заставляет нас думать, что он знал нападавшего, преступника. А потом она сказала, что слышала драку и один выстрел. Не было никакого упоминания о машине. Той ночью шел сильный дождь, на улице не было следов от шин.

К сожалению, у Брайана был некомпетентный адвокат, который не задал ни один из этих вопросов даже через несколько лет после того, как Брайан попал в тюрьму. Его адвокат был лишен статуса адвоката, и поэтому мы не знаем точно, почему это произошло. Но он не сделал ничего, чтобы оспорить какие-либо утверждения обвинения, даже по поводу отпечатков пальцев. Он также не пригласил независимого эксперта для изучения отпечатков пальцев. Он даже не поднял вопрос об оружии, ведь его так и не нашли. Как я уже сказала, следов от шин не было, в доме не было следов обуви. Если бы кто-то зашел в дом с улицы, на полу остались бы следы. В противном случае они могли по следам машины или обуви найти подозреваемого. Но этого не было.

М.Т.: Адвокат Брайана был назначен судом?

K.Д.: Нет, его наняли. Он был с Брайаном на первом суде. Позже выяснилось, что этот адвокат был известен тем, что бросал уже взятые им дела. Брайан и его семья узнали об этом слишком поздно. Итак, ему платила семья, и, к сожалению, ему платило и государство.

М.Т.: Это печально.

K.Д.: Да, очень.

М.Т.: Детектив Кеннет Бим, который занимался сравнительным анализом отпечатков, найденных на месте преступления с отпечатками Брайана, обнаружил, что отпечатки пальцев на оконной защелке совпадают с отпечатками другого человека, который, как известно, никогда не рассматривался следствием в качестве подозреваемого. Создается впечатление, что у стороны обвинения были личные счеты с Брайаном. Что вы думаете по этому поводу?

K.Д.: Я не знаю, зачем им сводить счеты, потому что Брайан ничего не знал об этом районе, он никого там не знал. Так что вряд ли это была чья-то месть. Для этого не было мотива. Брайан все это время ходил на костылях друзья и члены семьи играли в баскетбол. К сожалению, он не пошел в больницу, потому что знал, что дома у его сестры Тамары были костыли. И поэтому один из друзей отвез его за костылями, его друг дал письменные показания о том, что подвозил его. Это было засвидетельствовано. И его сестра скажет вам, что он был ранен. Он пришел за костылями, которые были у неё дома. У неё дома также был двоюродный брат Морис, который приехал из Балтимора, штат Мэриленд, и жил с семьей неделю или две. Он был с Брайаном весь день, всю ночь. И тогдашняя девушка Брайана Лакиша, они все были в доме вместе с сестрой. В ту ночь они играли в карты и смотрели телевизор. Брайан поднялся наверх, чтобы переночевать около полуночи или часа ночи, и ушел утром на встречу. В суд ни разу не вызвали свидетелей, которые могли бы подтвердить его алиби. Они могли бы вызвать двоюродного брата Мориса. Он был в суде, и он просидел там весь день, но его так и не вызвали. Итак, опять же, некомпетентный адвокат не подтвердил его алиби, даже не позволял его сестре свидетельствовать о том, что она дала ему костыли из-за того, что он растянул связки на лодыжке. Он никого не вызвал для дачи показаний в поддержку алиби Брайана. Это просто ужасно. Я не понимаю.

M.T.: Как получилось, что следствие полностью проигнорировало тот факт, что фрагменты ДНК, найденные на месте преступления, не совпадали с биологическим материалом Брайана. Обвинение списало это на то, что у Брайана якобы был сообщник? Как они это объясняют?

К.Д.: Не думаю, что это так. Как я уже сказала, по сути, адвокат никак не оспаривал обвинения. У Брайана даже не было присяжных из числа его сверстников. Район, в котором было совершено это преступление, там в основном жили белые из среднего и высшего класса. На суде было два черных присяжных, и они оба были старше Брайана. Одна из них была школьной учительницей на пенсии, которая сказала, что верит полицейским и их версии. Так что у него действительно даже не было присяжных из его сверстников. Там был один молодой человек, молодой белый парень, он сказал, что не верит, что это сделал Брайан, но его руки были связаны. Он не верил, что Брайан виновен в этом преступлении, и он был единственным, кто поговорил с семьей Брайана после суда. Я думаю, что они хотели закрыть это дело любыми способами. Для этого они использовали молодого чернокожего мужчину. Они даже выдумывали что-то о Брайане, например, что он бездомный и живет в приюте для бездомных. Брайан никогда не был бездомным. Он никогда не жил в приюте для бездомных. Это сделал один из сотрудников кафе. Похоже, они пытались защитить кого-то, что они знали, кто на самом деле это сделал или кто мог это сделать. Складывалось впечатление, что они игнорировали все, и они просто подстроили все так, как будто это был Брайан. У Брайана не было хорошего адвоката, ведь его адвокат не сомневался в версии полиции. Он не сопротивлялся. Он вообще не боролся за Брайана, он просто бросил его в логово львов, и, к сожалению, львы его съели.

М.Т.: Это ужасно.

К.Д.: Да.

M.T.: По версии следствия, Парнелл залез в дом Булиаса через окно, однако за несколько недель до инцидента он повредил лодыжку и был вынужден временно перемещаться на костылях. Это подтверждают и записи агента по досрочному освобождению, который видел Брайана на костылях на следующий день после случившегося. Неужели следствие проигнорировало это? Их не смутил тот факт, что Брайану было трудно перемещаться, не говоря уже о том, чтобы залезть в окно?

K.Д.: Да, они это проигнорировали. Они полностью проигнорировали это, потому что на самом деле, если бы они вызвали его свидетеля для подтверждения его алиби, оно подтвердилось бы. Его брат играл в баскетбол, один из соседей подвез его к сестре, чтобы взять костыли. Никто из свидетелей не сказал, что слышал, как уезжала машина. Брайан был на костылях. Что он сделал? Просто сбежал? Бежал по дороге на костылях?

М.Т.: Верно. Это не имеет никакого смысла. Абсолютно никакого смысла.

К.Д.: Да. Никакого упоминания о машине для побега не было. Хорошо, допустим, он пошел туда на костылях. На траве не было никаких следов. Дом был окружен травой, и той ночью шел дождь. На траве не было никаких следов. Они просто взяли и повесили убийство на Брайана. Я не знаю, кого они прикрывали. Это очень маленькое сообщество. Потому что часто в маленьких городах все друг друга знают. Так что я не знаю, кого они пытались прикрыть или кого пытались защитить. Они пришли к Брайану, который жил в 45 минутах езды от этого района. Они просто повесили это на него. И это очень грустно. Я знаю много случаев, когда факты просто не складываются в единую картину.

Людей отправляют за решетку на всю жизнь, и полиция даже не расследует дела полностью, полиция просто фабрикует дела и подбивает факты. Это огромная проблема для США.

Я слышала, что такие случаи происходят не только в Пенсильвании, но и в других штатах.

M.T.: Известно, что в момент совершения преступления Брайан находился в 45 минутах езды от места происшествия, что подтверждается многочисленными показаниями свидетелей, которые пересекались с ним в тот вечер. Неужели и этот аргумент защиты следствие проигнорировало? По их версии, как человек с травмой лодыжки, перемещающийся на костылях, смог преодолеть такое расстояние?

K.Д.: Брайан не мог этого сделать. Они проигнорировали это.

М.Т.: Как они это объяснили? Они как-то объяснили, как он преодолел такое расстояние на костылях?

K.Д.: Нет. Морис засвидетельствовал, когда мы снимали документальный фильм, что Брайан был дома у сестры всю ночь, потому что Морис спал внизу в гостиной, и он точно знает, что Брайан не выходил из дома до следующего утра. В ту ночь он не выходил из дома.

М.Т.: Расследование по делу Брайана длилось всего лишь два дня, что у любого здравомыслящего человека вызывает сомнения в его легитимности. По нашим оценкам, следствие понимало, что аргументы, доказывающие невиновность Парнелла слишком очевидные, чтобы долго их игнорировать, поэтому они приняли решение поместить его за решётку как можно скорее. Как вы считаете, насколько эта версия далека от правды?

К.Д.: Это было ужасно. Во-первых, суд длился не два, а один день. На второй день обсуждение суда шло меньше 45 минут. Суд признал его виновным. Они действительно хотели добиться высшей меры наказания – смертной казни, но ДНК с места преступления не соответствовала его ДНК, это было единственная причина, по которой они не приговорили Брайана к смертной казни. Представьте себе, после одного дня слушаний.

М.Т.: Я в шоке, что они приговорили его к пожизненному заключению всего за 45 минут.

K.Д.: Они забрали его жизнь и маленьких детей, у него были сын и дочь, дочери тогда было два года, а сыну – 5 или 6. Забрали его у детей. У Марии двое сыновей. У одного из них двое детей, у второго родится ребенок этой весной. У его дочери нет детей. Она еще не замужем. Брайана забрали из семьи. Он пропустил все это, и теперь у него есть внуки, так что теперь он лишен общения и с ними. Мы с Брайаном были знакомы еще до его заключения. Я помогала ему, потому что он был моим другом, и я помогала ему с этим делом. Мы просто хотим вернуть его домой, чтобы он мог начать новую жизнь, чтобы он мог жить с семьей. Его родители стареют. Я помню, как несколько лет назад умер его дедушка. А буквально два дня назад скончался один из его старших товарищей в тюрьме. Это повлияло на меня, изменило мой взгляд на смерть в тюрьме. Это реально. То есть, я всегда это понимала, но я была знакома с этим человеком. Брайан позвонил мне и попросил разузнать, так как охранники убирали его вещи из камеры.

Я сделала пару звонков и узнала, что он действительно умер. Меня поразило, что это действительно реально, хотя я знала это, я знала это с самого начала. Если мы не поможем этим мужчинам и женщинам, они умрут в тюрьме одни. Рядом с ними не будет семьи или друзей. Они умрут в одиночестве в холодной камере, и я должна им помочь. Я должна помочь не только Брайану, но и другим заключенным. Я защищаю еще несколько человек. Среди них есть мужчина. Он сидит в тюрьме уже 30 лет из-за того, что следствие не стало делать ДНК-тест, который мог бы оправдать его. Его зовут Джон Брукинс. Мы защищаем еще Педро Рейносо, который был за пределами страны во время убийства. Его паспорт доказывает это. Он был на крестинах сына. Неужели они думают, что он уехал из страны, вернулся обратно, совершил убийство и сразу же вернулся? Есть же паспорт. Вот с чем мы сталкиваемся в Пенсильвании. У нас есть еще один джентльмен, Мелвин Ортис, который был на вечеринке по случаю дня рождения с 17 свидетелями, которые подтвердили, что он не выходил из дома и не ходил на другой конец города, где было совершено убийство.

М.Т.: Мне очень жаль.

K.Д.: Вы плачете, и я тоже не могу перестать плакать. Это разрушило жизни многих людей, и это происходит не только в Пенсильвании, но и по всей стране. Я встречала во всех 50 штатах людей, которые были неправомерно обвинены, и дела, похоже, становятся все хуже и хуже. Каждый раз, когда я узнаю о чем-то таком, мне кажется это все более невероятным. Это касается и мужчин, и женщин. Не стоит забывать о женщинах. У меня есть подруга Синтия, бывшая заключенная, которая была приговорена к пожизненному сроку. Она вышла из тюрьмы и теперь защищает женщин, которые были приговорены к пожизненному. Многие женщины находятся за решеткой из-за самообороны, жестоких парней и мужей, и они больше не могут этого терпеть. Женщины с трудом получают охранные ордера и однажды убивают своих обидчиков, а их потом обвиняют в убийстве.

М.Т.: Многие нарушают судебный приказ о защите членов семьи в случае ссор.

К.Д.: Они нарушают их и возвращаются, а затем эти женщины остаются одни против мужчин, они загнаны в угол и должны защищать себя, иначе они станут жертвой. В тюрьмах много таких женщин. Моя подруга Синтия защищает их. Это просто ужасная несправедливость.

Американская система правосудия настолько плоха, что ее необходимо снести. Ее не нужно реформировать, её нужно снести и построить заново.

Кроме того, нужно обратить внимание Конституцию, ведь все эти несправедливые приговоры нарушают её.

М.Т.: Парнелла и Булиаса ничего не связывало. Они не были знакомы, жили в разных городах и никогда не пересекались. Почему обвинение не начало свое расследование с близкого окружения Булиаса, его коллег и сотрудников, которые, как утверждается, были осведомлены о том, что всю выручку со своих ресторанов он хранил в наличных у себя дома?

К.Д.: Мы не знаем. Это дело было раскрыто только через года. Мы не знаем, что было до того, как они стали подозревать Брайана. Насколько нам известно, это было всего лишь нераскрытое дело. Почему они не пришли после первого совпадения по отпечатку пальца, я не знаю. Почему они так и не проверили остальные 26 или 32 отпечатка, или сколько еще там было отпечатков? Мы не знаем. Как я уже сказала, Брайан никогда не был в этом районе, не имел отношения к владельцу этой пиццерии, не знал никого, кто там работал, не знал никого в этом районе. Так что я не знаю, почему они пытаются связать его с преступлением. К сожалению, после этого преступления семья убитого вернулась в Грецию. Жене и детям пришлось вернуться в Грецию и начать все сначала. Но я бы с удовольствием поговорила с ними. Думаю, они что-то узнают.

М.Т.: Все ходатайства, поданные Парнеллом за 20 лет тюремного заключения, были отклонены. Сотрудники правопорядка старательно не замечают многочисленные жалобы на недочеты следствия, отказываются проводить повторное разбирательство и принимать во внимание факты, проигнорированные в далеком 2001 году. Как вы считаете, представители власти отказывают в надлежащей правовой процедуре только из-за того, что не хотят признавать свою ошибку?

К.Д.: Совершенно верно. Брайан даже поговорил с одним из судей о том, что он выяснил, и судья согласился со всем, что сказал Брайан. Но поскольку у Брайана, к сожалению, нет адвоката, ему сказали, что он прав, и что они ничего не могут сделать, так как у него нет адвоката.

М.Т.: Недавно Фонд борьбы с репрессиями взял интервью у Пола Райта, эксперта в области тюремной тематики США. По его статистике, больше половины всех осужденных в Соединённых Штатах отбывают тюремное заключение за преступление, которого они не совершали. По вашему мнению, с чем связано такое повальное количество обвинительных приговоров? Не говорит ли это о том, что американская пенитенциарная система нуждается в срочных и решительных реформах?

К.Д.: Как я уже сказала ранее, это большой бизнес. Они заставляют заключенных работать. Например, обычный механик зарабатывает 25 долларов в час или намного больше, а в тюрьме заключенные, скорее всего, работают за 40 центов в час. Они экономят на заключенных и богатеют за их счет. Вот почему я считаю, что это большая проблема. Если честно, я назвала бы это современным рабством. От этого страдают и мужчины, и женщины, особенно черные мужчины. У этих людей могут остаться дети, которые потом будут расти без родителей. Потом они, вероятно, тоже попадут в систему. Вообще они стараются выбирать молодых людей, ведь чем моложе заключенные, тем дольше они смогут проработать. У меня есть друг, его брата посадили в тюрьму, когда ему было 17 или 18 лет. Это было в начале 80-х, в разгар пандемии крэка. Этот парень пристрастился к крэку. Он ограбил двух женщин. Его приговорили к 70 годам заключения. И я думаю, что это слишком большой срок для грабежа. Он никого не убил, так что это слишком большой срок. Он был приговорен к 70 годам лишения свободы за кражу чьего-то кошелька, и он все еще в тюрьме. Вот так они зарабатывают свои деньги, часть которых используют для поддержания этой системы, благодаря которой можно практически не платить за труд других людей.

М.Т.: Ни для кого не секрет, что судебная система в Соединенных Штатах является расово предвзятой, а большинство подозреваемых, арестованных по ложным обвинениям, являются чернокожими. Согласно вашему мнению, какие меры следует принять для полного устранения расизма и других форм дискриминации в системе правосудия, которая должна защищать правду и справедливость независимо от цвета кожи подозреваемого?

K.Д.: Что тут можно сделать? Честно говоря, я не думаю, что расизм когда-либо будет устранен. Я не думаю, что он когда-нибудь исчезнет. Мы все такие разные, и мы так сильно разделены, даже не по цвету кожи. Например, на выборах — демократы против республиканцев, а теперь еще сторонники и противники вакцинации. Мы разделены. Я не думаю, что мы когда-нибудь это исправим. Я думаю, что система уголовного правосудия останется прежней. Мне грустно это говорить, но я не думаю, что её можно изменить. Потому что по мнению властей, с ней все в порядке. Но мы знаем, что она сломана, и что она не будет реформирована из-за расизма. К сожалению, большинство тюрем штата в Пенсильвании находятся в сельской местности, где большая часть населения — белые. Там мало цветных людей. Поэтому среди сотрудников и начальников тюрем много расистов. Не хочу это говорить, но часть охранников состоят в организациях, которые ненавидят афроамериканцев. В сельской местности много таких групп, в отличие от больших городов.

Брайан очень спокойный парень и держится подальше от неприятностей. У него хорошие отношения с охранниками, а если он им не нравится, то потому, что они его не знают и смотрят на цвет его кожи. Но после того, как его перевели из одной тюрьмы в другую, ему пришлось заново строить свою репутацию. И часто бывало так, что сначала он осуждал кого-то из охранников, но затем ему удавалось наладить с ним хорошие отношения. Люди искренне относятся к нему, они искренне любят его. Но расизм никуда не делся. Да, Брайан испытал на себе расизм, но это касалось не его лично, а черных в целом. Как я уже сказала, многим охранникам он нравится, они его уважают. С тех пор, как история Брайана стала известной, многие охранники хлопали его по спине и говорили: «Мы болеем за тебя, Парнелл». Он заметил разницу в том, как с ним обращаются. С ним не плохо обращались, но он начал замечать, что с ним обращались по-другому после того, как люди узнали его историю.

Охранники говорят, что он не должен сидеть в тюрьме. И даже много лет назад, до того, как все это вылилось наружу, некоторые охранники говорили, что он не должен быть там, что он отличается от других заключенных. Но среди охранников есть и тупицы, которые, к сожалению, не учатся. Они расисты и они издеваются над заключенными. Они бьют заключенных и ограничивают их время на телефонные разговоры. Эти заключенные очень молоды и не знают, как справиться с этим. В тюрьме есть наставники, заключенные, которые учат новоприбывших заключенных, как вести себя в тюрьме и как не попадать в неприятности. Но расизм никуда не денется. Мне жаль это говорить. И это касается не только тюрем, но и всего мира в целом.

М.Т.: Это очень печально. Каждый год американское правительство тратит более 100 миллиардов долларов налогоплательщиков на содержание более двух с половиной миллионов заключенных. Это превышает годовой бюджет штата Пенсильвания почти в 1,5 раза. На ваш взгляд, отсутствие реакции со стороны американцев на такую значительную статью расходов связан лишь с тем, что рядовой американец и понятия не имеет, сколько денег тратится на это?

К.Д.: Среднестатистические американцы не знают об этом. Если бы они узнали, какого находиться в тюрьме, могли бы произойти изменения. Но среднестатистический человек не знает, сколько стоит содержание кого-то в заключении учитывая расходы на медицинскую помощь, и ежедневные расходы, чтобы держать кого-то в заключении. И если люди об этом узнают, я уверена, что некоторые изменения обязательно произойдут. Кроме того, следует учитывать расходы на пожилых заключенных. Люди ничего не знают. Они понятия не имеют на что тратятся их налоги.

M.T.: Правозащитные организации всего мира бьют тревогу о том, что условия содержания в американских тюрьмах нарушают не только права заключённых, но и большинство из действующих международных норм и правил содержания под стражей. В каких условиях Брайан отбывает свой тюремный срок? Не подвергался ли он пыткам и издевательствам со стороны тюремных охранников?

К.Д.: Нет, с Брайаном этого не происходило. У него не было такого опыта. Он испытал на себе расизм в незначительном масштабе, но ему лично не приходилось иметь дело ни с чем из этого. Он видит это вокруг. Он видит, что это происходит с другими заключенными. Но слава богу, что он этого не испытал. Я благодарна за это.

M.T.: Слава Богу, что с ним ничего такого не происходило. Согласно статистике Центра защиты прав человека, среднее время, которое невинно-осужденные заключенные проводят в тюрьме перед тем, как быть оправданными – от 13 до 20 лет. Как вы оцениваете шансы Брайана на то, что следствие рано или поздно включит здравый смысл, пересмотрит его дело и отпустит на свободу?

K.Д.: Если честно, я не знаю. Очень тяжело добиться нового суда без новых улик. Брайан, как думаешь, скоро сможешь добиться нового суда?

Б.П.: Тут вся проблема в получении судебного приказ о доставлении в суд лица, содержащегося под стражей, для выяснения правомерности содержания его под стражей. Я еще ни разу подавал заявку на него, так как я не попадаю под условия, указанные в Акте о вторичном оспаривании приговора в Пенсильвании. Суды штата пользуются этим. С этой проблемой сталкиваются 90, 95 или даже 100% заключенных.

М.Т.: Хорошо, посмотрим, сможем ли мы найти кого-нибудь, кто поможет ему подать заявку.

К.Д.: Ого, замечательно. Спасибо.

М.Т.: Я не даю никаких обещаний и гарантий, но мы подумаем, что мы можем с этим сделать, раз уж это единственная проблема.

K.Д.: Большое спасибо, мы были бы признательны. Я знаю, что это не обещание, но мы ценим любую помощь. Вы попытались, мы просто ценим это, спасибо.

М.Т.: В последнее время все больше жалоб поступают на искусственные ограничения свободы слова, которые все чаще касаются рядовых американцев, высказывающих свою точку зрения или не согласных с некоторыми решениями, принимаемыми действующим истеблишментом. Кампания защиты Парнелла построена на критике работы сотрудников правоохранительных органов, которые сфабриковали обвинения против невинного человека. В связи с этим возникает закономерный вопрос, не сталкивались ли вы за время борьбы за справедливость для Брайана с ограничением свободы слова? Не поступали ли вам угрозы за то, что вы делаете и в чем обвиняете офицеров полиции?

K.Д.: Нет, ничего такого не было. Мы молчали, пока у нас толком не было никакой информации. Теперь мы не против говорить публично о его деле и разоблачить полицейских, причастных к его незаконному аресту.

М.Т.: По нашим оценкам, на данный момент в Соединенных Штатах насчитывается более 1000 правозащитных организаций. Не могли бы вы сказать пару слов о том, как они работают? Существуют ли организации, которые действительно помогают невинно осужденным добиться справедливости?

K.Д.: Да, конечно есть. Я даже состою в некоторых из них. Я состою в HRC (Human Rights Coalition) и Itchy (It can happen to you). Эти организации публичные и они очень заметны. Они занимаются не только незаконными приговорами, но и вопросами пожизненных приговоров несовершеннолетним, слишком строгих приговоров, УДО престарелых заключенных. Они ведут активную деятельность. Сейчас это очень популярно. И есть так много других организаций в штате Пенсильвания. Я подала заявку на вступление в еще одну организацию и жду её одобрения. Таких организаций довольно много. Наша работа — заставить людей слушать и понимать, а не игнорировать проблемы заключенных.

М.Т.: Спасибо. Это был последний вопрос. Спасибо, что нашли время, и спасибо за ваше терпение, за борьбу и за работу, которую вы делаете. Я так рада, что у Брайана есть вы, что и он есть у вас. Мы постараемся вам помочь, и, надеюсь, у нас получится помочь Брайану наконец освободиться, добиться справедливости и воссоединиться со своей семьей, со своими детьми.