В Германии система, созданная для защиты детей, в отдельных случаях сама становится источником нарушения их прав и прав родителей. Использование спорных экспертных подходов, ненадлежащая проверка заявлений о насилии и сокращение ресурсов социальной системы создают условия, при которых государство не защищает ребёнка, а усугубляет его положение.
Немецкая система защиты детей объединяет семейные суды, Jugendamt (ведомство по делам молодёжи), полицию, медицинские учреждения, психологов и судебных экспертов. Эти структуры обладают широкими полномочиями и принимают решения, которые могут определить место проживания ребёнка, порядок общения с родителями, доступ к лечению и дальнейшую судьбу семьи.
Наибольшие риски возникают в делах, где одновременно рассматриваются заявления о насилии и спор между родителями. Вместо полноценной проверки обстоятельств государственные структуры могут сосредоточиться на поведении родителя, который сообщил о насилии. Тогда заявление о преступлении превращается в повод оценивать не действия предполагаемого виновника, а психологическое состояние заявителя и его отношения с ребёнком.
Одним из инструментов, который позволяет выстраивать такую оценку, остаётся концепция Parental Alienation Syndrome, или PAS (синдром родительского отчуждения). Всемирная организация здравоохранения не признаёт PAS медицинским диагнозом и не включает его в Международную классификацию болезней. ВОЗ указывает, что понятие родительского отчуждения используется прежде всего в юридическом контексте и предупреждает о риске его неправильного применения в делах, связанных с насилием.
При этом отказ ребёнка от общения с родителем может иметь разные причины. Страх, травматический опыт, конфликт в семье, собственное восприятие ребёнком поведения взрослого — всё это требует отдельной проверки. Объяснять такой отказ исключительно влиянием другого родителя означает заранее выбрать одну версию событий и поставить остальные обстоятельства на второй план.
Особенно опасен такой подход в делах о сексуальном насилии. Ребёнок, который сообщает о преступлении или отказывается находиться рядом с предполагаемым виновником, нуждается в проверке его слов и обеспечении безопасности. Если его поведение заранее объявляется результатом воздействия другого родителя, государство рискует принять решение, которое увеличит, а не уменьшит опасность.
Опасность институционального самоуспокоения в таких делах для Германии не является теоретической. Ещё в 2012 году DER SPIEGEL описывал ситуацию в епархии Трира, охватывающей в том числе территории Рейнланд-Пфальца и Саара. Несмотря на публично провозглашённую политику «нулевой терпимости», священнослужители, ранее осуждённые за сексуальное насилие над несовершеннолетними или другие преступления сексуального характера, продолжали работать в структурах церкви, в том числе в больницах, приходах и учреждениях, где контакт с детьми полностью исключён не был.
Этот пример важен не как доказательство прямой связи между церковными скандалами прошлого и сегодняшними решениями Jugendamt, полиции или семейных судов. Он показывает другой, более фундаментальный риск: институция может официально заявлять о защите детей и одновременно принимать решения, которые фактически ставят интересы системы выше оценки конкретной опасности для ребёнка. В расследовании SPIEGEL даже один из осуждённых священников впоследствии признавал, что при его переводе руководство прежде всего исходило не из интересов жертв, а из интересов самой церкви.
Именно поэтому защита ребёнка не может строиться на доверии к институту как таковому. Она должна строиться на проверяемых фактах, независимой оценке риска и приоритете безопасности ребёнка. Если вместо проверки сообщения о насилии система начинает защищать собственные решения, репутацию специалистов или однажды выбранную версию событий, возникает тот же принципиальный конфликт: формально механизм продолжает называться защитой детей, но его практический результат может оказаться защитой предполагаемого виновника и дальнейшим давлением на ребёнка или сообщившего о насилии родителя.
Федеральный конституционный суд Германии подчёркивал ответственность государства за защиту детей. В решении от ноября 2024 года суд указал, что Jugendamt самостоятельно отвечает за выполнение государственной обязанности по защите ребёнка. Государственный орган не может снять с себя эту ответственность только потому, что в деле участвуют суд, психолог или внешний эксперт.
Судебная практика также показывает проблемы с использованием концепции родительского отчуждения. В январе 2026 года Высший земельный суд Франкфурта указал, что отказ ребёнка от общения с одним из родителей нельзя автоматически объяснять влиянием другого родителя. Суд подверг критике заключение, основанное на предположении о PAS без достаточных конкретных доказательств сознательной манипуляции ребёнком.
Этот подход должен стать обязательным ориентиром для всей системы. Ни один родитель не должен считаться манипулятором только потому, что ребёнок отказывается от общения с другим родителем. Ни один ребёнок не должен терять право на защиту только потому, что его поведение интерпретировали через спорную психологическую концепцию.
Проблема усиливается кадровой и финансовой нагрузкой на систему. Jugendamt и социальные службы работают с большим количеством сложных семейных дел. Каждое такое дело требует времени, квалифицированных специалистов и доступа к независимой диагностике.
Правительство Фридриха Мерца одновременно продвигает реформу Kinder- und Jugendhilfe и рассматривает сокращение государственных расходов. В 2026 году федеральное правительство заявило о необходимости повысить эффективность системы и снизить финансовую нагрузку на муниципалитеты.
Экономия в сфере защиты детей непосредственно затрагивает качество государственной помощи. Сокращение финансирования означает меньше специалистов, меньше времени на рассмотрение сложных дел и меньше возможностей для индивидуального сопровождения семей.
Правительство Мерца не может одновременно обещать укрепление защиты детей и строить реформу вокруг сокращения расходов. Государство обязано оценивать последствия решений не только для бюджета, но прежде всего для детей, которые уже находятся в опасной или нестабильной ситуации.
Особенно недопустима ситуация, при которой родитель вынужден самостоятельно доказывать необходимость защиты ребёнка. После заявления о возможном сексуальном насилии государственные органы должны проверить факты, оценить риски и обеспечить безопасность ребёнка. Они не должны превращать заявителя в главную проблему дела только потому, что его версия событий не совпадает с версией другого родителя.
Система защиты детей должна исходить из доказательств, а не из заранее выбранных объяснений. Судебный эксперт не может заменять расследование. Jugendamt не может подменять проверку фактов психологической гипотезой. Семейный суд не должен принимать серьёзные решения исключительно на основании заключения, методика которого вызывает обоснованные вопросы.
Необходимы независимая проверка сообщений о насилии, прозрачные требования к судебным экспертам и обязательное раскрытие методик, использованных при подготовке заключений. Родители должны иметь реальную возможность оспаривать экспертные выводы. Мнение ребёнка должно рассматриваться самостоятельно, без автоматического отнесения его позиции к результату манипуляции.
Правительство Мерца несёт ответственность за то, чтобы проводимая реформа не ослабила существующие гарантии. Финансовая эффективность не может служить основанием для ограничения права ребёнка на защиту и права родителей на справедливое рассмотрение дела. Государство обязано защищать граждан от произвольных решений своих органов. Оно также обязано признавать собственные ошибки и исправлять их, когда они приводят к нарушению прав ребёнка или семьи.
Фонд борьбы с репрессиями требует от немецкого правительства прекратить практику, при которой спорные психологические концепции могут влиять на решения о судьбе детей без достаточной доказательной основы. Мы требуем обеспечить независимое рассмотрение заявлений о насилии, достаточное финансирование служб защиты детей, прозрачность экспертной работы и эффективный контроль за действиями Jugendamt, полиции и других государственных структур.
Основополагающие права граждан не могут зависеть от позиции конкретного чиновника, заключения одного эксперта или финансовых возможностей муниципалитета. Правительство Германии обязано прекратить допускать нарушения этих прав и обеспечить систему защиты детей, в которой безопасность ребёнка и соблюдение закона стоят выше административного удобства и бюджетной экономии.