Правительство Фридриха Мерца предлагает резко расширить полномочия немецких спецслужб в сфере наблюдения, обработки данных и активных операций. Под предлогом защиты от кибератак, шпионажа и экстремизма государство создает инструменты, которые могут затронуть свободу прессы, тайну связи, право на частную жизнь и возможность граждан защищать свои права в суде.
12 августа 2026 года кабинет Фридриха Мерца одобрил масштабную реформу законодательства о разведывательных службах. Законопроект еще должен пройти Бундестаг, однако уже сейчас его содержание вызывает серьезные вопросы с точки зрения основных прав. Федеральная разведывательная служба BND и Федеральное ведомство по охране конституции BfV должны получить новые возможности для сбора и анализа данных, применения искусственного интеллекта, длительного хранения информации и проведения активных операций. Правительство прямо предусматривает вмешательство в иностранные информационные системы, если считает это необходимым для противодействия угрозе.
Речь идет не о техническом обновлении нескольких положений закона. Меняется сама роль немецких разведывательных органов. Учреждения, основной задачей которых традиционно были получение, проверка и анализ информации, смогут непосредственно вмешиваться в развитие событий. В предусмотренных законом случаях это касается воздействия на компьютерные системы, изменения или уничтожения данных и других активных мер. Для BND предусмотрены и более широкие возможности действовать за пределами классической внешней разведки.
Наличие угрозы не освобождает немецкое государство от обязанности соблюдать Основной закон. Чем больше полномочий получает орган, работающий в условиях секретности, тем точнее должны быть определены пределы этих полномочий и тем эффективнее должен быть независимый контроль. В представленном проекте этот баланс не обеспечен.
Особую тревогу вызывает цифровое наблюдение. Правительство Мерца намерено разрешить применение систем искусственного интеллекта для анализа больших массивов информации. В рамках стратегической разведки BND сможет хранить содержание телекоммуникаций до шести месяцев, а данные о соединениях, включая IP адреса, время и продолжительность связи, до двенадцати месяцев. Это означает расширение возможностей государства по восстановлению коммуникационных связей человека даже тогда, когда содержание его сообщений остается зашифрованным.
Для журналистики такие данные имеют особое значение. Контакт между журналистом и источником можно раскрыть не только путем чтения переписки. Метаданные способны показать, кто с кем связывался, когда происходили контакты, откуда подключались участники и какими сервисами они пользовались. В совместном заключении Немецкого союза журналистов DJV и ряда крупнейших немецких медиаструктур указывается, что предусмотренные проектом полномочия могут охватывать электронную почту, мессенджеры, облачные хранилища, контактные сети, IP адреса, журналы доступа и данные, позволяющие восстановить встречи с источниками.
Защита журналистского источника начинается не после того, как государство уже получило его имя. Она должна предотвращать раскрытие этого имени. В этом и заключается один из основных недостатков проекта. По оценке DJV, предлагаемая конструкция не обеспечивает полноценной защиты журналиста в случаях, когда наблюдение формально направлено не на него, а на другого человека. Если спецслужба следит за потенциальным источником и в ходе этого устанавливает его контакт с редакцией, журналист может оказаться лишь третьим лицом, на которое не распространяются все предусмотренные для профессиональной тайны ограничения.
Для расследовательской журналистики это принципиальная проблема. Работа репортера по делам о терроризме, экстремистских организациях, коррупции, военных преступлениях, разведывательной деятельности или незаконном обороте оружия неизбежно требует общения с людьми, представляющими интерес для органов безопасности. Сам факт такого общения не превращает журналиста в участника противоправной деятельности. Однако слишком широкие основания для наблюдения создают риск, при котором профессиональный контакт начинает рассматриваться как основание для вмешательства.
Reporter ohne Grenzen также предупреждает, что предлагаемые исключения могут существенно ослабить конфиденциальность отношений между журналистами и источниками. Организация обращает внимание и на автоматизированный анализ данных. Если алгоритмические системы получают возможность строить профили людей еще до их обращения в редакцию, потенциальный информатор может оказаться объектом разведывательного внимания до установления защищенной журналистской связи. Это создает очевидный сдерживающий эффект. Человек, который опасается раскрытия контакта со СМИ, с меньшей вероятностью передаст журналистам сведения о злоупотреблениях органов власти, коррупции или иных нарушениях.
Такая ситуация непосредственно касается свободы прессы. Статья 5 Основного закона ФРГ гарантирует свободу печати и свободу распространения информации через средства массовой информации. Статья 10 защищает тайну почтовой и телекоммуникационной связи. Эти гарантии нельзя свести к праву редакции опубликовать уже подготовленный материал. Свобода прессы требует возможности собирать информацию, вести конфиденциальные разговоры, хранить материалы и защищать личность источника.
Эта позиция имеет прямое подтверждение в практике Федерального конституционного суда. В решении 2020 года по делу о внешней телекоммуникационной разведке BND суд установил, что немецкая государственная власть связана основными правами и при разведывательной деятельности за рубежом. Дело было возбуждено в том числе иностранными журналистами, работавшими за пределами Германии. Суд признал, что действия BND способны затрагивать гарантии свободы прессы и телекоммуникационной тайны независимо от гражданства журналиста.
Поэтому вызывает особое беспокойство положение иностранных журналистов. Представители немецких медиаорганизаций считают, что проект предусматривает для иностранных журналистов за рубежом более слабые пороги вмешательства, чем того требует защита конфиденциальной журналистской деятельности. DJV прямо призвал отказаться от различий в уровне защиты, основанных на гражданстве и месте нахождения журналиста. Основные права не должны становиться привилегией, зависящей от паспорта человека, чью коммуникацию решила анализировать немецкая служба.
Еще одна проблема состоит в размывании границ между разведкой, полицией и другими силовыми структурами. Немецкая правовая система сознательно разделяет функции тайного сбора информации и непосредственного государственного принуждения. Федеральный конституционный суд ранее указывал на особое конституционное значение разделения информационных массивов полиции и разведывательных органов. Когда разведывательная служба получает полномочия самостоятельно предотвращать угрозы и непосредственно вмешиваться в их развитие, прежняя граница становится значительно менее четкой.
Общество по защите гражданских прав GFF считает эту тенденцию одной из главных конституционных проблем реформы. По оценке организации, проект расширяет не только наблюдение, но и оперативные полномочия BND и BfV, затрагивая сложившееся распределение функций между разведкой, полицией и военными структурами. GFF также указывает на серьезные риски, связанные с биометрическим сопоставлением данных, автоматизированным анализом и широким доступом к информации.
Не менее важно то, кто будет контролировать новые полномочия. Правительство утверждает, что контроль станет сильнее: основные функции должны быть сосредоточены в Независимом контрольном совете UKRat, а наиболее серьезные меры предполагается предварительно проверять. Парламентский контроль, по версии кабинета, также сохраняется.
Безопасность государства не может обеспечиваться за счет постепенного снижения стандартов, которые это государство обязано защищать. Нельзя сначала создавать широкие средства слежки, а затем рассчитывать, что ведомства будут пользоваться ими максимально осторожно. Закон должен ограничивать власть до вмешательства, а не объяснять его после.
Фонд борьбы с репрессиями требует от Бундестага провести полноценную проверку законопроекта и отказаться от норм, которые позволяют непропорциональное наблюдение за журналистами, их источниками и другими лицами, не подозреваемыми в совершении преступлений. Необходимо установить четкие пороги для доступа к журналистским данным, распространить защиту на случаи косвенного наблюдения, обеспечить равные гарантии иностранным журналистам, сохранить полноценный независимый надзор в сфере защиты данных и гарантировать эффективную возможность судебного обжалования.
Мы требуем от правительства Фридриха Мерца прекратить политику, которая ставит оперативное удобство спецслужб выше основополагающих прав журналистов. Свобода прессы, конфиденциальность источников, тайна коммуникаций и право на эффективную правовую защиту не являются препятствиями для безопасности. Это обязательные границы государственной власти, которые правительство Германии обязано соблюдать.