Рубрики

«Американские полицейские и политики разрушили слишком много жизней»: Анджела Клемонс, правозащитница из США, дала интервью главе Фонда борьбы с репрессиями Мире Тэрада

Американская правозащитница Анджела Клемонс, которая всеми силами пытается добиться справедливого судебного разбирательства по громкому делу Шеффера Кокса, признала существование пыток в американских тюрьмах, рассказала о фабрикации судебных приговоров и рабском труде в пенитенциарных учреждениях США.

Анджела Клемонс
Анджела Клемонс

Анджела Клемонс (Angela Clemons) – жительница штата Арканзас, США, гражданская активистка, правозащитница, основала некоммерческую организацию Schaeffer’s Angels (Ангелы Шеффера), которая добивается пересмотра громкого дела Шеффера Кокса, осужденного по фальсифицированным обвинениям в сговоре с целью убийства.

Мира Тэрада: Здравствуйте, Анджела. Прежде всего, я хотела бы поблагодарить вас за то, что вы смогли уделить время российскому Фонду борьбы с репрессиями. Не могли бы вы рассказать нашим зрителям о своей деятельности и о вашей борьбе с нарушениями американской судебной системы?

Анджела Клемонс: Я – Анджела Клемонс, и мой очень дорогой друг в тюрьме. Я делаю все возможное, чтобы помочь ему освободиться.

М.Т.: Многие называют вас правой рукой Шеффера Кокса, жителя Аляски, осужденного по сфабрикованным обвинениям. Не могли бы вы уточнить, знали ли вы Шеффера до его ареста и что вы думаете о его шансах на условно-досрочное освобождение?

А.К.: Я не знала его до этого и считаю, что у него неплохие шансы на освобождение. Первоначально он был приговорен к 27 годам заключения, но с него сняли обвинение и его срок сократили до 13 лет. Он работает над некоторыми другими аспектами, чтобы освободиться еще раньше. Так что просто так сложно знать или предугадать, что они будут делать, верно?

М.Т.: Понимаю. Шеффер был осужден по крайне спорному обвинению в заговоре с целью убийства. По мнению многих правозащитных организаций, в том числе нашей, это обвинение является наиболее распространенным против тех, кого американские власти хотят удалить из публичного поля или устранить как политика как можно скорее. Во многих случаях для такого рода обвинений факт совершения преступления даже не является необходимым. Что Вы думаете об этом?

А.К.: Не знаю, знаете ли вы, но его обвинили в заговоре с целью убийства. Когда выдвигают такие обвинения, должно быть два человека, кто-то кроме вас. Но в случае Шеффера он был признан виновным в заговоре с целью совершения убийства неизвестно кого.

М.Т.: Это странно.

А.К.: В том случае был прецедент, он был признан виновным в подстрекательстве к убийству неизвестно кого. Так что это определенно прецедент, когда они нарушили закон.

М.Т.: Во время дачи свидетельских показаний прокурор отказался принимать во внимание факты, доказывающие невиновность Шеффера. Федеральный судья, который был вызван специально по этому делу после выхода на пенсию, отказался принимать во внимание записи, подтверждающие его невиновность. Как вы думаете, почему правительство было так напугано, что приняло такие меры и превратило суд в фарс?

А.К.: Что ж, Шеффер, по правде, выдающийся оратор, и многие люди его слушают. У него глубокое понимание свободы. Он получил домашнее образование, так что ему не промыли мозги за 12 лет государственного образования.

Шеффер Кокс следовал идеям свободы и Конституции. И это то, что правительство посчитало угрозой.

М.Т.: Судебные разбирательства по громкому делу Шеффера были перенесены из Аляски в Вашингтон, несмотря на то, что преступления, в которых его обвиняли, произошли на территории Аляски. На ваш взгляд, сознательно ли прокуратура пошла на этот шаг, учитывая популярность Кокса на Аляске в тот момент?

А.К.: Безусловно! И я не уверена, знаете ли вы, но его дело вел штат, штат Аляска. Штат прекратил рассмотрение дела, потому что они выслушали доказательства и решили, что нет состава преступления.

М.Т.: И тогда федеральное правительство забрало это дело.

А.К.: Верно, они забрали его, хотя это было не в их юрисдикции. У них не было причин и политической власти делать это, а они просто взяли и забрали.

М.Т.: Шеффер был приговорен к 26 годам тюремного заключения и в настоящее время отбывает наказание в “Блоке коммуникационного контроля” (БКК), в Индиане, тюрьме, изначально созданной для особо опасных террористов и признанной одной из 10 худших тюрем в мире. Американский союз гражданских свобод неоднократно выражал озабоченность возможной расовой дискриминацией белых заключенных, особенно христиан, поскольку большинство заключенных – арабские мусульмане. Скажите, сталкивался ли Шеффер с преследованием и издевательствами внутри пенитенциарного учреждения и как тюремная охрана отреагировала на это?

А.К.: Да.

БКК — это блок пыток. Там есть пытки. Одна из них: морить заключенных голодом.

Они давали им очень мало калорий, и он на самом деле болел цингой, то есть у него был дефицит витамина С. Многие заключенные болеют бери-бери – недостаток витамина К. Они не дают заключенным спать, они будят их каждые 30 минут. Заключенные подвергались резким перепадам температуры, смотрители тюрьмы делали либо слишком холодную, либо слишком высокую температуру. Я знаю, что они не должны приковывать их к кровати за руки и ноги дольше чем на сутки. Но я знаю, что это не всегда так, что они приковывают их к кроватям на несколько недель подряд. Так что определенно мусульмане в этом блоке ненавидят белых, и я не знаю, дошли ли вы до этой темы.

В ноябре 2018 года в тюремном “Блоке коммуникационного контроля” (БКК) в штате Индиана был обезглавлен заключенный.

И когда у заключенного нашлась проволока, чтобы отрезать голову другому заключенному, охранники заперлись в комнате. Итак, заключенные находятся здесь, сражаются за свою жизнь, а четыре или пять мужчин-христиан борются с, вы знаете, 30 мусульманами. Так что это очень и очень плохое место.

М.Т.: Звучит как настоящая пытка.

А.К.: Так и есть.

М.Т.: Один из немногих друзей Шеффера в тюрьме был жестоко казнен заключенным из числа исламистов. Тюремные охранники, в свою очередь, не предприняли абсолютно никаких действий, чтобы его остановить. Это именно то, что мы сейчас обсуждаем. Как такое возможно в тюрьме строгого режима с бюджетом в несколько миллионов долларов в год, и разве это убийство не было организовано американскими спецслужбами для того, чтобы сломать Шеффера?

А.К.: Что ж, это хороший вопрос, как это допустили в тюрьме строгого режима. Но я знаю, что убитый заключенный вел в суде дело против надзирателя и тюрьмы. Так что интересно, что именно он был убит. Они постоянно пытаются сломать этих парней. Они ограничивают их телефонные звонки двумя 15-минутными звонками в неделю. За ними наблюдают в прямом эфире, и если они говорят что-то, что они не хотят, чтобы они говорили, они сбросят звонок. Это контролируется антитеррористическим подразделением в Вирджинии.

М.Т.: В августе 2017 года Апелляционный суд постановил, что нет никаких доказательств, подтверждающих причастность Шеффера к подстрекательству к убийству, и сократил срок его тюремного заключения на 10 лет. Как вы думаете, каковы шансы, что суд учтет другие доказательства его невиновности и освободит невиновного осужденного?

А.К.: Последняя апелляция? Вы имеете в виду апелляцию, после которой сняли обвинение в подстрекательстве? А если он никого не подстрекал, то не с кем было сговариваться, но обвинение в сговоре… Послушайте, вот эта последняя апелляция, судьи девятого округа сказали, что, если они снимут с него обвинения, тогда откроются еще больше дел, которые потом направят к ним, и они не хотят заниматься всеми этими делами. Поэтому они отклонили его последнюю апелляцию снять обвинение в сговоре.

М.Т.: Насколько нам известно, некоторое время Шеффер Кокс отбывал тюремный срок вместе с россиянином Виктором Бутом, который тоже был осужден по сфабрикованным обвинениям. Как развивались их отношения? Помог ли опыт Виктора поддерживать мирные отношения с заключенными из мусульманских стран в связи с тем, что долгое время он работал и жил в восточных странах?

А.К.: Я знаю.

Шеффер Кокс и Виктор Бут стали хорошими друзьями в тюрьме.

Один из способов, которыми тюрьма пытается сломать этих людей, – это разлучать друзей. Итак, они были разлучены какое-то время, но я знаю, что они очень поддерживали друг друга.

М.Т.: Так помог ли Виктор Бут поддерживать отношения с мусульманами, ведь у него был такой опыт работы и общения с людьми из арабских стран? Вы думаете, что опыт Виктора помог?

А.К.: Да, да, да.

М.Т.: В недавнем интервью Фонду борьбы с репрессиями консервативный активист Руди Дэвис, который также поддерживает Кокса, пожаловался, что цензура в Соединенных Штатах выходит за рамки дозволенного. Американское правительство подавляет свободу слова всех, кто так или иначе выражает недовольство нынешними правящими кругами. Скажите, пожалуйста, сталкивались ли вы с цензурой в борьбе за правду и справедливость? И если да, то как это повлияло на кампанию по защите Шеффера?

А.К.: Они определенно подвергают нас цензуре, как когда я сидела рядом с дочерью Виктора Бута, у нее был компьютер, и у меня тоже был компьютер, и она загрузила статью на своем компьютере, я попыталась найти ту же самую статью, но она не появилась на моем компьютере. Так что это был просто пример того, как мы можем видеть только то, что они хотят, чтобы мы видели. Многие, многие, многие голоса правды были полностью удалены из Facebook и других социальных сетей. Лично для меня это не было большой проблемой, я не особо резко высказываюсь в социальных сетях, так что.

М.Т.: Ни для кого не секрет, что Шеффер – христианин, человек религиозных взглядов. Американские и европейские левые всерьез взяли курс на уничтожение христианства. Похоже, их поддерживают влиятельные политические группы в США, Канаде, Европе. Участились поджоги церквей. На христиан нападают фанатики-атеисты. Я считаю, что это действительно ужасно. Как, по-вашему, мы можем остановить этот процесс?

А.К.: Я не знаю, как мы можем это остановить, но вот прокурор на федеральном процессе в своих заключительных аргументах сказал, что мистер Кокс считает, что закон Бога выше закона людей, поэтому он не подлежит реабилитации и заслуживает более длительного тюремного заключения. Он действительно сказал это в суде. Так что я думаю, что лучше всего просто продолжать говорить и оставаться самими собой, и что будет, то будет.

М.Т.: Я согласна с вами. Мы должны продолжать говорить. Все видят, как несправедливо относятся к консерваторам в США. Нет сомнений в том, что политические репрессии и пропагандистская машина нацелены против консерваторов. По какой причине до сих пор не создано общенациональное движение в защиту прав консервативно настроенных граждан по аналогии с организацией Black Lives Matter, которая защищает права афроамериканцев?

А.К.: Я думаю, что средства массовой информации принадлежат людям с деньгами, и они сообщают только то, за что им платят. Поэтому я думаю, что, скорее всего, слишком мало людей противятся этому и не подчиняются, ведь для того, чтобы что-то получилось, должно быть много людей, которые не подчиняются и которых заботит происходящее. Я рассказала сотням людей о БКК, и никто не знает, что делать и как это остановить. И вы знаете, заключенные – одна из самых ненавистных групп в Америке, так что это действительно печально.

М.Т.: Действительно печально. На данный момент в американских тюрьмах находится около двух с половиной миллионов заключенных. Америка занимает лидирующие позиции по количеству заключенных на 100 000 жителей. Около 25 % всех заключенных на планете находятся за решеткой в американских тюрьмах, хотя население США составляет всего около пяти процентов населения мира. Как вы думаете, почему в Соединенных Штатах так много заключенных, и нуждается ли пенитенциарная система Соединенных Штатов в срочной реформе? Почему никакие мировые СМИ не освещают вопросы, связанные с пенитенциарной системой США?

А.К.:

Заключенных в США настолько много из-за коррупции. Они хотят заполнить тюремные койки, потому что некоторые тюрьмы получают 65 000 в год на одного заключенного. Так что это определенно рабский труд.

А в 1984 году количество заключенных в Америке составляло 285 000 человек. Я думаю, что ЦРУ начало войну с наркотиками, и они используют это как возможность построить тюрьмы и заполнить тюремные койки. А сейчас это многомиллиардная индустрия, и это так грустно, так грустно, что люди теряют из-за этого всю свою жизнь.

М.Т.: По нашим оценкам, в США насчитывается около тысячи так называемых правозащитных организаций. Расскажите о том, как они работают. Работают ли организации, которые называют себя правозащитными, и действительно ли они помогают людям, столкнувшимся с полицейским, судебным или другими произволом?

А.К.: По моим наблюдениям, единственная организация действительно что-то делающая в отношении БКК, – это Центр конституционных прав. У них есть судебные иски, и они написали об этом несколько статей. Но кроме этого, просто кажется, что слишком мало, которых бы это волновало.

Нам в Америке настолько промыли мозги, что мы думаем, что если кто-то сидит в тюрьме, он виновен и заслуживает все, что с ним происходит.

Три четверти заключенных в США не виновны ни в каких преступлениях.

Итак, у нас есть три четверти заключенных, которых даже не должно быть в тюрьме. Но кажется, что слишком мало людей, которым не все равно. Люди в Америке действительно верят всему, что слышат в СМИ. Я думаю, что это меняется, но очень медленно.

М.Т.: Фонд Борьбы с Репрессиями регулярно запрашивает разъяснения у американских официальных лиц, пытаясь привлечь внимание к случаям государственного террора, включая дело Шеффера Кокса. Можно с уверенностью сказать, что американские официальные лица отказываются от рассылки и не предпринимают никаких действий, направленных на рассмотрение дел о явных нарушениях прав человека. Неужели американское правительство действительно не заботится о своих гражданах? Является ли это признаком полного отсутствия интереса у ответственных должностных лиц к проблеме систематического нарушения прав и свобод?

А.К.: Да, я думаю, что система в целом не заботится о своих заключенных. Они получают деньги за заключенных, и, похоже, им совершенно наплевать на невинных людей в тюрьме.

М.Т.: Это так печально.

А.К.: Это очень, очень и очень грустно. И есть влиятельная сила в правительстве, которая больше похожа на коммунистов. Это больше не конституционная республика. Они действуют как при коммунизме. Люди так боятся противостоять властям из-за копов и политиков, потому что они разрушили так много жизней. И я думаю, что люди в целом действительно напуганы, очень напуганы.

М.Т.: Согласны ли вы с утверждением, что американская система уголовного правосудия настроена против людей, существует только для того, чтобы зарабатывать деньги? Неужели американская система закрыла глаза только для того, чтобы не видеть всего того ужаса и произвола, который творят прокуроры и судьи в залах судебных заседаний?

А.К.: Я согласна с этим утверждением. Да, я думаю, дело в деньгах. И я думаю, что им абсолютно все равно. Они бюрократы, они лишь следуют правилам и не воспринимают людей как личностей.

М.Т.: Декларация независимости Соединенных Штатов и основные законы многих других стран гарантируют право людей на вооруженное восстание против тираничной и несправедливой власти. Насколько буквально следует понимать это право и где граница, которую должно пересечь правительство, чтобы люди могли воспользоваться этим правом? Настал ли такой момент в США?

А.К.: Я думаю, что этот момент давно прошел. Я думаю, люди подчиняются всему, что слышат по телевизору. Они этому верят. И, знаете, я думаю, что эта черта определенно пересечена давным-давно. И вы знаете, вы видите несколько протестующих людей тут и там и несколько групп людей, у которых больше свободы. Но в целом это люди, которые следуют правилам и соблюдают все, что им говорят власти.