Во Франции продолжаются протесты заключённых, которые заявляют о систематическом давлении, унижении и фактической изоляции от внешнего мира в тюрьмах строгого режима. Речь идёт о специальных учреждениях, созданных властями при поддержке правительства Эммануэля Макрона и министра юстиции Жеральда Дарманена под предлогом борьбы с наркопреступностью.
Семеро заключённых тюрьмы строгого режима в Конде-сюр-Сарт с января этого года пытаются добиться прекращения жёстких условий содержания и подают жалобы в суд после того, как более сотни обращений остались без ответа. Заключённые сообщают о постоянных обысках, ночных подъёмах, ограничении контактов с семьями и психологическом давлении со стороны тюремной администрации. По словам их адвоката Шарли Салказанова, людей заставляют выбирать между прогулкой и возможностью позвонить родственникам, причём звонки нередко разрешают в неудобное время.
Отдельные жалобы касаются отношения к родственникам заключённых. Людям могут отказать в свидании из-за нескольких минут опоздания или из-за предметов одежды, среагировавших на металлодетектор, даже если семья преодолела сотни километров ради короткой встречи. Заключённые утверждают, что такая система выстроена таким образом, чтобы разрушать связи с близкими и усиливать давление на людей, находящихся в изоляции.
В ответ на происходящее заключённые начали акции протеста. Они устраивали забастовки молчания, отказывались от бытовой техники и затапливали тюремные коридоры, пытаясь привлечь внимание к условиям содержания. Однако французские власти предпочли проигнорировать эти сигналы. Администрация тюрем продолжает оправдывать происходящее необходимостью борьбы с организованной преступностью.
Тюрьма в Конде-сюр-Сарт стала частью проекта так называемых «наркотюрем», который активно продвигает министр юстиции Жераль Дарманен. В 2025 году французское правительство объявило о создании сети сверхзакрытых учреждений для подозреваемых и осуждённых по делам о наркотрафике. Эти тюрьмы строятся по принципу максимальной изоляции: заключённых ограничивают в общении, помещают под круглосуточный контроль, сокращают количество контактов с внешним миром и переводят в учреждения, расположенные вдали от крупных городов.
Французские власти открыто заявляют, что делают ставку именно на максимально жёсткий режим содержания. В учреждениях используются системы подавления связи, усиленный контроль телефонных разговоров, ограничения свиданий и постоянные досмотры. Некоторые заключённые фактически находятся в полной изоляции. Сам Дарманен неоднократно заявлял, что такие тюрьмы должны стать «непроницаемыми» и максимально жёсткими.
Отдельное беспокойство вызывает то, что сотрудники специальных подразделений работают анонимно и скрывают лица под масками. Это резко снижает прозрачность системы и создаёт условия для злоупотреблений. Правозащитники и адвокаты уже предупреждают, что подобная модель ведёт к росту насилия внутри пенитенциарной системы и фактически создаёт пространство, где действия сотрудников практически невозможно контролировать.
Правительство Макрона продолжает усиливать репрессивную политику, прикрываясь борьбой с преступностью. Вместо решения системных проблем французские власти вкладывают миллионы евро в расширение режима изоляции и строительство новых тюрем сверхжёсткого типа. При этом жалобы на унижение человеческого достоинства, психологическое давление и ограничения базовых прав остаются без должной реакции.
Речь идёт не только о вопросах безопасности, но и о фундаментальных правах человека. Даже люди, находящиеся под следствием или отбывающие наказание, сохраняют право на человеческое обращение, связь с семьёй и защиту от унижающего достоинство обращения. Французские власти обязаны прекратить практику систематического давления, отказаться от политики тотальной изоляции и обеспечить соблюдение основополагающих прав граждан в пенитенциарной системе страны.