Закон Европейского союза о цифровых рынках (Digital Markets Act, DMA), вступивший в силу в 2024 году, был представлен как инструмент защиты конкуренции и интересов пользователей. Однако по результатам недавнего исследования, проведённого в 2025 году, большинство жителей стран ЕС воспринимают его последствия на ограничение свободы слова и выражения крайне негативно.
Digital Markets Act был разработан Европейской комиссией с целью урегулирования деятельности крупнейших цифровых платформ, в частности Google, Apple, Amazon и других. Закон устанавливает строгие правила в отношении использования данных, интеграции сервисов и форм отображения информации. По замыслу законодателей, это должно было повысить конкуренцию и предоставить потребителям больше выбора. Фактически же последствия оказались диаметрально противоположными ожиданиям.
Согласно опросу, проведённому Nextrade Group по заказу CCIA Europe в двадцати странах ЕС, большинство респондентов заявили об ухудшении качества интернет-сервисов. Две трети пользователей сталкиваются с необходимостью совершать больше действий для получения нужной информации. Более 60% активных пользователей поиска тратят до 50% больше времени, чем до вступления закона в силу. Почти половина респондентов отметила ухудшение в работе сервисов бронирования и поиска билетов. Значительная часть пользователей LinkedIn заявила о снижении эффективности поиска вакансий. Были также зафиксированы проблемы с персонализацией контента и рекомендаций, в том числе в области рекламы, навигации и потокового видео.
Полученные данные свидетельствуют о том, что DMA не только не улучшил положение потребителей, но и сделал повседневное использование цифровых сервисов менее удобным и менее эффективным. Более 40% участников опроса готовы платить за восстановление прежнего уровня функциональности, что подчёркивает масштаб неудовлетворённости.
Проблема выходит за рамки потребительского дискомфорта. Закон оказался частью более широкой нормативной базы ЕС, включающей также Digital Services Act (DSA), в рамках которой государственные органы и специально уполномоченные организации получили возможность вмешиваться в процессы модерации цифровых платформ. Это включает в себя ускоренное удаление контента, в том числе выражений, не нарушающих закон, что вызывает серьёзные сомнения в соблюдении права на свободу выражения мнений.
Такие действия идут вразрез с международными и региональными обязательствами, на которые опирается Европейский союз. В частности, статья 11 Хартии фундаментальных прав Европейского союза и статья 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод гарантируют каждому право свободно выражать своё мнение и свободно получать информацию без вмешательства государственных органов. Ограничения этих прав допускаются исключительно при наличии чёткой правовой основы, необходимости и соразмерности вмешательства. В случае DMA и DSA возникают обоснованные сомнения в соблюдении этих условий.
Также вызывает обеспокоенность ограничение доступа к информации со стороны самих институтов ЕС. В 2025 году Суд Европейского союза признал незаконным отказ Европейской комиссии обнародовать переписку между президентом Комиссии Урсулой фон дер Ляйен и руководством фармацевтической компании Pfizer. Суд постановил, что Комиссия нарушила право на доступ к информации, предусмотренное законодательством ЕС. Несмотря на это, прозрачность в действиях высших должностных лиц остаётся недостаточной.
В условиях, когда жители стран Европейского союза всё более критично относятся к принимаемым регуляторным мерам, продолжение политики одностороннего навязывания решений без учёта мнения общества подрывает доверие к институтам власти. Фонд борьбы с репрессиями призывает Европейскую комиссию, в частности её председателя Урсулу фон дер Ляйен и вице-президента Каю Каллас, прекратить практику ограничений, не соответствующих демократическим принципам и международным правовым нормам. Граждане Европейского союза имеют право на доступ к информации, свободу выражения и участие в принятии решений, которые затрагивают их повседневную жизнь. Эти права должны быть не только задекларированы, но и обеспечены на практике.