Рубрики

«Запад больше не цивилизация разума»: Глава Фонда борьбы с репрессиями Мира Тэрада взяла интервью у Тьерри Мейсана, известного французского общественного деятеля и журналиста

Тьерри Мейсан
Тьерри Мейсан

Французский журналист Тьерри Мейсан рассказал Мире Тэрада об ущемлении свободы слова, политических преследованиях на Западе и франко-американском неоколониализме в Африке

Тьерри Мейсан  известный французский журналист и общественный деятель, автор одной из первых книг о том, что теракты 11 сентября 2001-го года были спланированы и проведены американскими спецслужбами. Эта книга получила международную известность, была переведена на множество языков. Она разоблачала официальную версию событий и указывала на то, что теракт был спланирован и проведен американскими спецслужбами. Сам Мейсан считает, что именно после публикации этой книги против него была развязана информационная кампания по травле и начались политические преследования со стороны правительств Франции и США.

Мира Тэрада: Здравствуйте, уважаемый Тьерри. Хочу поблагодарить Вас за смелую статью, написанную для Фонда борьбы с репрессиями «Запад: Издевательство над свободой». Эта статья приводит шокирующие подробности самой настоящей охоты, которая была развернута против Вас со стороны спецслужб США и Франции. Неужели всему причиной только Ваша знаменитая книга про 11 сентября «Чудовищный обман» (фр. L’Effroyable Imposture), опубликованная в 2002-ом году? Или имелись ещё какие-то поводы для подобного обращения с Вами?

Тьерри Мейсан: Да, конечно, с одной стороны была эта книга, которая объясняла проект Соединенных Штатов. Для меня 11 сентября — это триггерное событие, новый этап в истории Соединенных Штатов. В частности, я объяснил, что они собираются приступить к созданию системы массовой слежки, а с другой стороны, в некотором роде они собираются начать завоевание Ближнего Востока. Но моя работа не ограничилась этой книгой. После этого я продолжил делать попытки, чтобы проследить за тем что произошло. Я создал вторую книгу о войне которая произошла в Ливане с Израилем. В этой книге я показал, что это нечто новое, что имело место быть. Не было необходимости интерпретировать вещи с помощью идей прошлого. Мне надо было понять, что они собирались делать. Три года назад я опубликовал книгу, также на русском языке, в которой объясняется, в чем заключается общий проект Соединенных Штатов для мира, и в которой приводится множество подробностей о том, что они сделали. Поэтому США решили, что я не тот враг, который был у них 20 лет назад, но что я все еще остаюсь их врагом на сегодня. Это не так, я пытаюсь объяснить, что происходит. Я хочу помочь Соединенным Штатам измениться. Я не пытаюсь бороться с ними, я пытаюсь открыть им глаза.

М.Т.: Вы крайне жестко и бескомпромиссно разоблачаете политический произвол западных стран, направленный против всех, кто выражает позицию, которая противоречит официальной пропаганде. Как Вы полагаете, насколько серьезно западный мир изменился в своем отношении к инакомыслящим за последние 20 лет?

Т.М.: Да, произошли огромные изменения.

Запад больше не является цивилизацией разума. Сейчас Запад стремится выжить, уничтожая других. Это больше не цивилизация, которая отдает отчет своим действиям и разумно пытается найти новые пути развития. Напротив, это цивилизация, которая теперь стремится причинить вред другим, чтобы прокормить себя.

Запад сильно изменился.

М.Т.: Каковы подлинные границы свободы слова в современной Франции, Европе и США? Назовите ТОП-10 запретных тем для обсуждения в западных СМИ и социальных сетях.

Т.М.: Есть много тем, о которых запрещено говорить, но это как правило политические темы. Люди могут продолжать жить своей жизнью, не обсуждая эти темы. Но их будущее – именно то, о чем они не могут говорить. Мы начали давать ложное объяснение прошлому, мы лжем о своем прошлом. Например, все, что касается Второй мировой войны — это череда фантазий. Нам объясняют что нацизм был национализмом, но нацизм не был национализмом, потому что он был основан на расе немецкого народа. Нам говорят, что Соединенные Штаты спасли Европу, но Соединенные Штаты в 1939, 1940, 1941 годах поддерживали нацистскую Германию против остальной части Европы. Роль России в этой великой войне остается для нас неизвестной. Например, сегодня люди из Западной Европы убеждены, что именно Соединенные Штаты спасли их. Но в конце мировой войны все знали, что именно Россия выиграла войну. Или когда мы говорим об уничтожении людей нацистами. Нам говорят что 6 000 000 евреев погибли в концлагерях. Но после войны мы говорили о бойцах сопротивления, которые умерли на этой войне, а сейчас в концлагерях уже нет бойцов сопротивления. Я даже не могу сказать, что тот факт, что 2 миллиона советских пленных были убиты. Таким образом, вся наша способность интерпретировать наше прошлое исчезла.

Затем, второй большой вопрос — это то, как мы воспринимаем Россию и Китай. Взять например Китай, мы говорим, что китайцы вторглись в Тибет, но это не так! Тибет и до этого был китайским. В Тибет вторгся Мао Цзэдун, который был противником Чан Кайши. Это еще одна интерпретация истории, когда нам говорят, что Китай хочет захватить Тайвань, но Тайвань всегда был китайским! Кроме того, мы признаем это, но не интегрируем правдивые факты в наши рассуждения. Другая тема — это, например, когда мы говорим об Израиле. Нам говорят, что Израиль — это государство-убежище для евреев, которых преследовали нацисты. Но решение о создании Израиля не имеет ничего общего со Второй мировой войной. Это связано с британским колониализмом. Мы заблуждаемся относительно этого государства, когда говорим об исламизме. Например, недавно в Афганистане пал Кабул, и нам сказали, что талибы (запрещено в РФ) вернулись. Но талибы были союзниками Соединенных Штатов против Советского Союза. И Советский Союз никогда не вторгался в Афганистан. Нам всегда говорят, что Советы вторглись в Афганистан. Нет, их вызвало правительство Афганистана. Поэтому все, что говорится, неверно. Нам объяснили что война в Чечне — это восстание против российской оккупации. Но Чечня уже некоторое время была российской, а то что было создано в Чечне, было исламским эмиратом. То же самое с уйгурами в Китае. Уйгуры имеют невероятные привилегии в Китае, но нам, наоборот, говорят что их преследуют, и даже говорят что в лагерях находится миллион уйгуров, что не имеет никакого смысла! Нам никогда не рассказывают о нападениях, совершенных исламистами против остального уйгурского населения и против всего китайского населения.

Теперь у нас есть Аль-Каида на Ближнем Востоке и Даиш (террористическая организация ИГ – запрещена в России) по всему Ближнему Востоку, Африке и Азии. А США и Великобритания делают вид, что эти группировки являются их врагами. Но именно США и Великобритания поставляют оружие «Аль-Каиде» и Даишу. Они существует только потому, что этого хотят США и Великобритания. Мы настолько слепы, что, например, во Франции происходят исламистские атаки, но невозможно открыто сказать, что эти организации были созданы англосаксами. Хотя возможно, эти организации совершили больше действий, чем хотели англосаксы. Но если мы хотим, чтобы это прекратилось, мы должны потребовать от англосаксов прекратить поддерживать эти организации.

Роль НАТО — вот, что действительно невозможно обсуждать на Западе. Например, Европейский Союз неотделим от НАТО. Сначала было создано НАТО, а затем в плане Маршалла появились секретные пункты, которые привели к созданию Европейских сообществ, ставших Европейским союзом. Европейский Союз представляет собой две стороны: с одной — военная сторона, НАТО, с другой — гражданская. Когда нам говорят что будет европейская оборона, но как это возможно если в договорах говорится, что Европейский Союз доверяет свою оборону НАТО. Мы проголосовали за этот договор, Маастрихтский договор. В нем написано, что европейской обороны никогда не будет. Мы поставили себя в положение союзника, который склоняется перед своим защитником, и сегодня мы расплачиваемся за последствия. Как мы видим, НАТО вторгается в Афганистан, Ирак, Ливию, Сирию и Йемен. Каждый раз мы думаем, что это гражданские войны, и мы приходим, чтобы спасти людей. Но это несерьезно! Мы те, кто приносит войну.

Еще одна тема, о которой невозможно говорить, связана с экологией. Знаете, это становится новой религией на Западе. Например, нам говорят, что изменение климата произошло по вине человека. Возможно, промышленность, которая вызывает глобальное потепление действительно имеет последствия для этих климатических колебаний. Но эти последствия, если они существуют, весьма незначительны. В 19 веке астроном Миланкович объяснил, что Земля движется вокруг Солнца по эллипсу и что этот эллипс уменьшается в размерах с течением веков, что в конце концов произойдет потепление, потому что мы становимся ближе к Солнцу, а Земля в это время движется сама на себя в двух направлениях, и что поэтому потепление будет не на всей Земле, а только на ее отдельных частях. Если бы мы исследовали эту гипотезу, то смогли бы объяснить то, что мы видим сегодня, когда в одних местах происходят большие наводнения, в других – большие засухи, но все это совсем неравномерно. Нам говорят, что все происходит равномерно и что все эти изменения в климате создал человек. Но это смешно!

Другая тема связана с эпидемией коронавируса COVID-19. Запад решил не искать лекарство против этой болезни, вместо лекарства мы создали вакцину. Это не одно и то же. Да, это заставляет индустрию работать, но это другое. Во-вторых появилось такое явления как изоляция всех здоровых людей. Такой изоляции никогда не существовало в медицине. Это не медицинское решение, это административное решение, и мы видели какие последствия это дало. Западные страны влезают влезают в долги, Франция увеличила свой долг на 50% за полтора года по чисто административной причине. Повторяю, изоляция дома не имеет ничего общего с этой болезнью. Во-вторых, поскольку мы были вынуждены сидеть дома, мы начали работать из дома, но что это означает? Это подготовка к массовой иммиграции. Если мы можем работать дома, то индийцы и китайцы могут работать у нас. В-третьих, был создан санитарный пропуск, и для этого тоже нет никаких медицинских оснований, это административное решение. Итак, сейчас мы входим в общество, где передвижения людей контролируются, чтобы пойти в ресторан, я должен показать свое удостоверение личности, но для чего все это нужно?

Еще одна запрещённая тема на Западе — это крах среднего класса. Собственно, что и привело Дональда Трампа на пост президента США. Он хотел защищать средний класс. Поэтому мы называли его сумасшедшим, карикатурно изображали все, что он делал, и никогда не говорили о важных вещах, которые он совершал. Во Франции реакцией на исчезновение среднего класса стало движение «желтых жилетов». Это лишь несколько из множества вопросов, о которых мы не можем говорить сегодня на Западе.

М.Т.: В своей статье Вы открыто разоблачаете антидемократическую, и в некотором роде откровенно преступную политику бывших французских лидеров Николя Саркози и Франсуа Олланда. Насколько правительство Эммануэля Макрона лучше или, наоборот, хуже в этом отношении?

Т.М.: С одной стороны он лучше, поскольку он не совершает политические убийства. Франсуа Олланд хвастался тем, что он совершал политические убийства. При этом он говорил, что эти политические убийства затрагивают только его внешних врагов. Во-первых, это не способ обращения с врагами — убивать их. Во-вторых, он применил политические убийства к гражданам Франции. Поэтому с этой стороны Эммануэль Макрон лучше. Но, с другой стороны, он совсем не защищает интересы французских граждан. Он проводит политику, которая была продиктована ему людьми, финансировавшими его приход к власти.

М.Т.: Не кажется ли Вам, что Макрон перед президентскими выборами 2022-го года зачищает политическую поляну? Сперва крайне подозрительная смерть миллиардера и одного из спонсоров правых сил во Франции Оливье Дассо. Затем недавний судебный приговор (возможно, вполне заслуженный) Николя Саркози. Будут ли ещё сюрпризы во французской президентской гонке?

Т.М.: В этой избирательной кампании наверняка найдутся вещи, которые нас удивят. Уже есть. Например, приговор Николя Саркози, о котором вы упомянули. Это является нарушением нашей конституции. Конечно, он не честно вел себя во время выборов. Но его приговор не имеет законного основания, потому что он был осужден за преступление, которое уже было предметом решения Конституционного совета, и мы не можем судить за одни и те же правонарушения дважды. Таким образом, этот приговор является нарушением нашей собственной правовой системы. Во время предыдущей кампании мы видели устранение Франсуа Фийона в середине избирательной кампании за что-то действительно непонятное, он получал деньги на оплату своих парламентских помощников. Он отдал эти деньги своей жене, которая, видимо ничего с ними и не делала и не нанимала помощников парламентариев. Это его дело, я тоже нахожу это непозволительным, но это не повод осуждать кого-то. Мы должны различать, что не является моральным и что не является законным. Это не одно и то же. Мы дали средства нашим парламентариям, и если они используют их плохо, мы должны сменить парламентариев. Мы не должны подавать на них в суд. В этой кампании, даже ещё до её начала, мы имеем решения, запрещающее кандидату Эрику Земмуру свободно выступать на телевидении. То есть закон примненяется только в отношении г-на Земмура. Не нужно применять другой регламент для отдельного человека, это недопустимо. Таким образом, мы видим, что президентскими избирательными кампаниями манипулируют посторонние люди.

М.Т.: Насколько Земмур самостоятелен и независим как политик?

Т.М.: Он совершенно независимый человек, его даже упрекают за эту независимость. Потому что он не связан ни с одной политической партией. Нет никого, кто бы направлял его, кто бы вел его, кто бы заставлял его, поэтому да, он независимый человек.

М.Т.: Свобода слова, право журналистов и общественников на открытое выражение своего мнения подвергались нападкам практически во все времена. Как Вы считаете, когда был самый благоприятный период в истории человечества для плюрализма мнений и насколько мир сейчас далек от идеала по сравнению, скажем, с 1990-ыми или 1960-ыми годами?

Т.М.: Я думаю, что в разные времена по-разному относились к тому факту, что людям запрещают свободно говорить. Дело не в том, что лучше в то или иное время, а в том, что мы не хотим одного и того же. Например, когда Галилея осудили за то, что он сказал, что Земля вращается вокруг Солнца, для людей того времени его слова были несерьезными. Правящий класс хотел навязать свой образ мышления. Но ученые все равно могли работать нормально. Когда сегодня мы запрещаем обсуждать все темы, о которых я говорил ранее, мы вредим сами себе. Мы больше не в состоянии думать о своем будущем. Это серьезно! Сегодня это гораздо серьезнее, чем в прошлом, гораздо серьезнее! Вы спросили меня про 60-е, 70-е, 80-е и 90-е годы. Во время Холодной войны запрещалось все, что подрывало интересы блока, в котором мы состояли. Поэтому, когда два блока разделились, это было не очень важно, потому что наши интересы были различны. Сегодня все по-другому, сегодня мы можем идти куда угодно. Так что если мы говорим глупости о мире, то это мы на Западе изолируем себя, это не остальной мир отвергает нас, это мы замыкаемся в себе, и это серьезная проблема.

М.Т.: По причине политических преследований и нападок на родине Вы вынужденно провели много времени на Ближнем Востоке. Насколько ситуация с правами и свободами в Ливане или Иордании отличается от Запада?

Т.М.: Во-первых, я думаю, что на Ближнем Востоке существует культура, которая гласит, что нельзя критиковать главу государства, это общий принцип. Поэтому мы можем критиковать его политику, но критиковать его лично — недопустимо. Нужно понимать разницу. Всегда можно критиковать политику на Ближнем Востоке, но не политика, который является главой государства. Что касается Иордании, есть еще один действительно опасный вопрос, который влияет на баланс страны. Если говорить о палестинцах, то они составляют огромное большинство в стране, а коренные иорданцы находятся в меньшинстве. Это несколько племен, которые находятся в меньшинстве. Поэтому если вы говорите об этом балансе, об этих двух группах, то, очевидно, что существует ужасающая цензура. Но вы должны помнить, что палестинцы пытались захватить власть силой в то время, когда они не жили в этой стране. Поэтому цензура в данном случае — это способ поддержания гражданского мира. В Ливане все по-другому, в принципе, у вас есть право говорить все, но вы не должны говорить это различным общинам. Если вы говорите с людьми из вашей собственной общины, вы можете говорить все, кроме плохих вещей о лидере вашей общины, но если вы говорите со всей нацией, то вы не можете говорить ничего, потому что вы можете кого-то обидеть.

М.Т.: Информационное подавление несогласных – это одна сторона медали. Но порой власть имущим кажется этого недостаточно. По Вашей экспертной оценке, насколько на современном Западе распространены политические убийства или физические устранения неугодных? И какие методы сегодня используются для этого? Можете ли Вы привести примеры случаев политических расправ на Западе, которые неизвестны широкой общественности?

Т.М.: Я думаю, что

Политические убийства в Европе и США стали чрезвычайно частыми после Второй мировой войны. Но эти убийства стали заметны только со временем.

Например, в 1970-х и 1980-х годах в Великобритании проводилась кампания политических убийств против активистов движения за независимость Северной Ирландии, которая является страной, колонизированной Великобританией. Мы не знаем точно, сколько людей было убито полицией или армией и умышленно ли это было. Но есть много свидетельств того, что со стороны государства была готовность нацеливаться на отдельных людей и убивать их. У нас была идентичная кампания во Франции в 1980-х годах, и во Франции о ней никто не знает. Это очень удивительно. В то время в Испании была проблема с испанскими басками, независимые испанские баски искали убежища на юге Франции. Президент Франсуа Миттеран дал разрешение на проведение кампании убийств испанскими спецслужбами на территории Франции. Более ста лидеров страны Басков были убиты во Франции. Никто ничего не говорил, это были несчастные случаи… Всегда находились объяснения, но стоило только взглянуть, чтобы понять, насколько эти объяснения нелепы. В США проводились кампании убийств, я думаю что представители «Черных пантер» были убиты или вынуждены были отправиться в изгнание.

Проводятся ли в настоящее время на Западе кампании по физическому устранению неугодных? Я не могу сказать, но думаю, что через 10 лет мы узнаем.

М.Т.: Многие считают Вас французским Эдвардом Сноуденом и Джулианом Ассанжем в одном флаконе. Как Сноуден с Ассанжем, так и Вы, попытались изменить мир в лучшую сторону, но в последнее время всё происходит с точностью до наоборот. Борцам за свободу слова затыкают рты, а пространство для свободы мнений сузилось до мизерных масштабов. Нет ли у Вас ощущения тщетности усилий?

Т.М.: Я не думаю, что нужно объяснять русской даме, что мы должны сопротивляться, даже если придется умереть. Человек не может принять то, что происходит сегодня. Мы обязаны сопротивляться, возможно, мы не справимся, возможно, это сделают наши дети или наши правнуки, но мы должны начать.

М.Т.: За долгие годы своего военного и экономического присутствия Франция ничего не смогла сделать в таких странах, как Мали и ЦАР, для того, чтобы навести там порядок, заставить соблюдать права человека, прекратить преследования по религиозному, этническому и иным признакам. Ничего не удалось изменить, возможно даже, наоборот, ситуация ухудшилась. Хотя французское правительство имело мандат ООН, время и полную свободу рук для этого. Как Вы полагаете, почему так случилось?

Т.М.: Я могу говорить только о французском политическом подходе в данном случае. Франция — это страна, в которой всегда были люди с разным подходом. Были те, которые защищали свободу других, но были и прочие, которые стремились заработать деньги, эксплуатируя других. Они эксплуатировали французских граждан или эксплуатировали людей за границей в колониях. И все это всегда в одно и то же время.

Сегодня Франция, когда она вмешивается во внутренние дела иностранных государств, больше не защищает то, что я считаю Францией. Она больше не защищает идею свободы и идею равенства людей перед законом.

Вместо этого она стремится защитить экономические интересы для себя. Так что да, когда человек стремится защитить свои экономические интересы, он стремится разделить народ, как это делают англичане, это их старый прием. Вы пытаетесь разделить людей, а не примирить их и заставить жить вместе. Так что права человека, по сути, нас не волнуют. Мой ответ таков: когда я говорю о правах человека, я не имею в виду их в том смысле, который навязывается сегодня на Западе. Сегодня права человека — это обозначение, которое дали Соединенные Штаты. Права человека — это первые 10 поправок к конституции в США. Французская традиция отличается. После Французской революции у нас появились права человека и гражданина, то есть мы считали, и я до сих пор считаю, что истинное право человека — выбирать свое будущее и делать это без насилия. Поэтому в этом смысле французы больше не играют свою роль, я пытался это сделать, я пытался защитить то, что я считаю своей страной, но когда я это сделал, французские лидеры обвинили меня в предательстве, тогда как я считаю, что это они предали страну.

М.Т.: По информации из некоторых СМИ между представителями России и Мали ведутся переговоры об оказании помощи малийскому правительству. Как Вы считаете, получится ли у России то, что не вышло у Франции?

Т.М.: Происходящее в Мали — это прямое следствие убийства Муаммара Каддафи. И я объявил об этом во время войны в Ливии. Муаммар Каддафи был единственным главой государства в мире, который на протяжении всей своей жизни пытался примирить арабское и черное население. Он единственный, кто сделал это, кто действительно сделал это. В его стране было около 2 миллионов чернокожих рабочих, приехавших в Ливию, которая является арабской страной, в то время как до него существовало рабство черного населения. Именно он положил конец рабству.

После свержения Муаммара Каддафи в Ливии с помощью НАТО, возобновилось рабство. Именно НАТО вернуло рабство.

Мали — очень нетипичная страна, там есть регион на севере, небольшой коридор, а затем регион на юге. Таким образом, есть район который является арабской пустыней, и есть район для чернокожих на юге. Итак, конфликт между этими двумя цивилизациями возобновился, потому что мы этого хотели. Это мы снова начали эту битву. Французы вмешались туда по просьбе Соединенных Штатов. Соединенные Штаты хотели установить AFRICOM. Они хотели разместить свои войска в Африке, как они это делали на Ближнем Востоке. Поскольку они не могут добраться до Африки, они попросили Францию, которая имеет гораздо более древнее и более признанное присутствие, сделать эту работу за них. Именно спутники и самолеты Соединенных Штатов указывают французским войскам, что делать. Мы действуем как наемники Соединенных Штатов. Очевидно, что через некоторое время местное население осознало это, и хотя все аплодировали французским войскам, когда они прибыли, те же люди после бросали в них камни. Это, конечно, можно было предвидеть, но это наша вина, если так все происходит.

Сегодня Россия пытается договориться об оказании помощи Мали. Она идет к этому совершенно иначе, чем Франция, потому что не пытается преследовать экономические интересы. Так что да, Россия может добиться успеха или, по крайней мере, движется в правильном направлении, в то время как Франция — нет.

М.Т.: Перейдем к Соединенным Штатам. По оценке Фонда борьбы с репрессиями наибольшее количество нарушений прав человека фиксируется именно там. Это страна, где проблема расизма, полицейского насилия, судебного произвола и тюремных правонарушений стоит гораздо острее, чем в других развитых государствах. Какова по-вашему причина происходящего?

Т.М.: На мой взгляд, это проблема связана с англосаксонской культурой. Эта проблема расизма существовала в 17 веке в Великобритании, и в Великобритании ее решали очень специфическим способом. Потому что на самом деле англичане (я не имею в виду шотландцев или валлийцев), англичане сохраняют контроль над внешней политикой, а их союзники внутри Великобритании могут заниматься чем угодно, только не внешней политикой. С одним небольшим отличием – это ирландцы, поскольку ирландцы для них — чужой народ. Соединенные Штаты создавались отцами-основателями, как их называли, британцами по происхождению. Это люди, которые распространяли расизм в Англии. Именно эти люди основали Соединенные Штаты и привезли с собой культуру расизма. Первые рабы в США не были чернокожими людьми. Первые рабы в Соединенных Штатах были британцами. В Великобритании существовало долговое рабство. Если вы были рабом за долги, то вас отправляли в Соединенные Штаты. В то время это была британская колония, а с приходом португальцев в Америке появилось черное рабство. На самом деле это было гораздо позже, но этот менталитет уже был там, укоренился в сознании людей. Сегодня президент Байден является примером такого мышления. Президент Байден говорит, что он антирасист. Во всех своих выступлениях он говорит, что выступает за расовое равенство, равноправие расовых сообществ. Он не за равенство в праве, что очень важно, а за равенство расовых сообществ. Поэтому я не могу принять это, для меня нет никакой разницы между этой речью и речью нацистов. Мы знаем, что Байден — очень хороший человек, и я хочу отдать ему должное, но его идеология — это насильственная расовая идеология, и проблема, через которую проходят Соединенные Штаты, будет усугубляться с приходом Байдена так же, как она усугублялась с Обамой.

М.Т.: Несмотря на уход из Афганистана, Соединенные Штаты по-прежнему стараются диктовать всему миру, как жить и на кого равняться. Идеи насильной «демократизации» стран никуда не делись. Есть ли до сих пор у Америки моральное право вести себя таким образом?

Т.М.: Когда Соединенные Штаты говорят о демократизации остального мира, возможно в США есть люди которые в это верят, но для остального мира это вызывает только смех. Потому что демократия — это то, что может исходить только от народа. Демократизация извне ничего не значит, и люди, которые развивают этот дискурс в Соединенных Штатах — это прежде всего группа, которая оживляет национальную демократию. Мы знаем, что все они Троцкисты. Мы знаем, что Соединенные Штаты вовсе не являются демократией, поскольку конституция США не признает народный суверенитет. Конституция Соединенных Штатов признает исключительно, губернаторов Соединенных Штатов и нет никакой другой основы легитимности.

М.Т.: Каким Вы видите будущее Европы, США и всего так называемого «свободного мира», когда реальной свободы на глазах становится всё меньше. Есть ли надежда на светлое будущее? Что мы с Вами можем сделать, чтобы мир шел в направлении расширения прав человека, а не в обратную сторону?

Т.М.: Это очень просто, но на Западе мы думаем о международной политике в терминах соперничества и конкуренции, это смешно! Давайте позаботимся о себе, и потом мы позаботимся о других. Во время Холодной войны говорили, что лидеры Советского Союза были параноиками, они считали что на них постоянно нападают. Я не знаю, как они могли не быть параноиками, поскольку на них действительно нападали каждый день, эффективно саботируя их промышленность. Сегодня это мы параноики, когда Запад говорит что Россия захватила территорию Крыма, но Крым был российским. Косово, с другой стороны, не было американским. Поэтому непонятно почему Косово является независимым государством, поддерживаемым Соединенными Штатами. Мы всегда смотрим на вещи с другой стороны, мы просто должны нормально относиться друг к другу. В истории человечества положительным является сотрудничество, отрицательным — война. Поэтому иногда мы вынуждены вступать в войну, чтобы защитить себя, но размышления о международных отношениях со словами «на кого я пойду войной» приводят к катастрофам, с которыми мы сталкиваемся сегодня. Так давайте же научимся уважать друг друга.